– Так сколько?

– Пять лимонов.

– Что?

– Пять миллионов, разумеется, наличными.

Франсуа схватился за горло, словно его душили.

– "Пять миллионов? Да где же их взять? Допустим, заложу наш дом в Шато, продам машину и украшения жены. Пусть заплачу, но у меня же ничего больше не останется. Ничего, и в следующем месяце останусь без работы. Это невозможно. Но если откажусь платить, он выполнит свои угрозы-выдаст меня полиции. Нет, все отрицать-и ничего они не докажут... Но отпечатки пальцев, проклятые отпечатки..."

– Нет у меня таких денег! Вы с ума сошли!

– Имей я пять миллионов-смогу и вылечиться! Это мое последнее слово. Подумайте как следует, мсье Малле. Только недолго. Я позвоню вам послезавтра утром. И вы мне скажете-да или нет. но предупреждаю: в том случае, если вы не цените свою свободу в эту сумму, и если рискнете отвергнуть мое предложение, я могу ближе заинтересоваться вашей женой. Вы слышите меня? Я займусь ей вплотную. У вас красивая жена, мсье Малле. Наверняка вы её очень любите, и если что-нибудь случится, уверен, вы почувствуете себя в ответе за это. Гарсон, сколько я должен за два коньяка?

Когда Франсуа поднял глаза, Мартина уже не было.

– "Я знаю принципы шантажа. Если начать платить, перестать просто невозможно. Придет день, когда останусь без гроша. Но он убьет Джульетту... Нет, так рисковать я не могу. А может быть лучше отдаться в руки правосудия? Какой будет скандал... И Джульетта мне этого никогда не простит, я это знаю. Бросит меня, а это даже хуже, чем если бы умерла. Тем хуже. Я должен рискнуть и любым способом отобрать у него улики. Даже если придется ещё раз совершить убийство."

– Гарсон, еще коньяк и счет.

Из ресторан он вышел, немало удивленный, что никто в толпе на него не смотрит. У дверей агенства заметил выходящего из машины Шазеля в компании шведки. Шеф направлялся в сторону агенства. Ускорил шаги, чтобы успеть войти раньше, чтоб поскорее оказаться в его кабинете и сунуть ключи Шазеля в карман плаща из верблюжьей шерсти.

XI.

– "Странно, но после разговора с Мартином я чувствую себя куда спокойнее. Наверняка потому, что неизвестность кончилась. До сих пор я опасался самого худшего. Теперь знаю, что у полиции на меня ничего нет. Знаю, что Шазель даже не догадывается, что я намеревался его убить. Только один человек-Мартин-знает о моем преступлении. Но он не опасен. Я найду способ его обезвредить. Буду делать вид, что согласен на его предложение, предложу встречу, при которой должен произойти обмен-пять миллионов за орудие преступления. Разумеется, у меня пяти миллионов не будет, но зато у него будет та свинцовая труба и я её отберу. И тогда он окончательно успокоится. Навсегда. Я должен её заполучить... Нужно забрать у Шазеля мой револьвер. Ведь дубликаты ключей у меня..."

Джульетта разговаривала по телефону в соседней комнате. Франсуа хорошо её слышал. Договаривалась о встрече.

– Хорошо, до завтра. Пока.

Вернулась в гостиную. На ней было желтое платье, туфли на очень высоких каблуках, волосы свободно падали на плечи. Села рядом с Франсуа. Была весела и довольна. Франсуа обратил на это внимание.

– Утром я иду к Эдиане. Она представит меня одному господину из Южной Америки, который хочет организовать разъездной показ моделей. Представляешь, шестимесячная поездка по Южной Америке!

Ее радость раздражала его. Думала только о поездке, а не о нем. Ведь он останется совсем один. С трудом справляясь с голосом, спросил:

– И ты бы поехала? Оставив меня?

Джульетта пожала плечами.

– Ты тоже можешь ехать, не возражаю. Но кто заменит тебя в агентстве?

Он кисло усмехнулся. Последних десять дней он то и дело словно попадал под холодный душ. Мгновение покоя-потом удар и так без перерыва. Как только расслабишься-дурные вести тут как тут. Но на этот раз он не сдастся, нет, он будет бороться.

– Поездка наверняка не состоится, - заявил он.
– По крайней мере, не с твоим участием. Ты не поедешь.

Джульетта удивленно повернулась к нему.

– Но почему? Не вижу, что мне может помешать.

– Я. Я запрещаю тебе ехать.

– Ты? По какому праву?

– По праву, которое ты мне сама дала, выходя за меня замуж. Должна остаться со мной, иначе...

– Что иначе?

Гнев уступил вдруг место глубокому унынию. Нет, не способен он ни с кем бороться, он просто несчастный глупец, влюбленный без взаимности в собственную жену. Сделал какой-то неопределенный жест и, уронив голову на грудь, умолк. Джульетта не отставала:

– Нет, продолжай. Ты уже сказал и слишком много, и слишком мало.

Молчал. Джульетта встала и ушла.

– "И снова то же самое, я все испортил. Не могу я так больше, не могу. Куда не повернусь, повсюду встречу или ненависть, или равнодушие. И не у кого спросить совета..."

Отправился за Джульеттой в её комнату. Встретила она его более чем холодно. Закурив, он беспокойно зашагал взад-вперед.

– Джульетта, ты не можешь оставить меня одного. Сейчас я все объясню...