Копии начали говорить разными ответами. В общем шуме Владимир ничего не разобрал. Только одна копия вдалеке показывала, что нужно идти вперед.

— Я только и делаю, что иду и иду.

Опять копии загалдели. Кто-то считал, что они зря прыгнули в проход. Ошибку надо было исправлять без искажения реальности, а теперь они шли большими шагами к концу света. Тогда одна копия призвала обратить внимание на соседа и все заметили, что вместо копии была черная комната.

— Вселенная схлопнулась, — пояснила та копия. — Кто считает иначе, может, валить отсюда на хрен!

— Как отсюда свалить? — спросил кто-то и все опять загалдели.

Пока копии разбирались между собой, Владимир двинулся дальше.

— Мне нужно найти ответ. Это же от меня все зависит. Я придумал этот странный мир и я придумаю, как из него выйти.

Вдалеке он вдруг заметил точку. Другие копии тоже обратили внимание и все вместе они побежали к ней. Точка быстро приближалась и превращалась в огромное сухое белое дерево. Раскидав ветви широко в стороны, оно высилось над маленькой фигурой Владимира. У него появились мысли вскарабкаться на него, но он заметил в дупле сидевшую молодую Калику.

— А ты здесь что делаешь? — спросил Владимир.

Калика ловко спрыгнула с дерева и подошла к Владимиру уже женщиной.

— Что с тобой? Ты старишься?

— Я Смерть, — улыбнулась Калика, показывая морщины.

Владимир обернулся и увидел, как Калика-старушка притрагивалась к копиям и превращала их в прах.

— Ты не Смерть… Смерть придумал человек. Ты… Время?

— Как меня не назови, но его у нас мало.

Калики, сделав свое дело, в других мирах возвращались на Древа Жизни.

— Я знаю, что не умру. Я не могу умереть, — сказала Владимир, возвращаясь взглядом к своей Калике.

— Все может быть.

Она протянула к Владимиру старушечьи руки и обняла его. Владимир тоже прижался к ней. Его руки нащупали древко косы у нее за спиной и он вытянул орудие. Калика отпустила его.

— Не будешь отбирать?

Калика помотала головой.

Владимир воткнул острие косы в белую стену и разрезал материю мира.

— Куда я попаду, если туда войду?

— А где ты хочешь оказаться? — игриво спросила старушка.

Владимир оттянул конец ткани, расширяя дыру, и вошел в темноту.

Он оказался в обычной комнате, точнее, столовой. На стенах висели картины с пейзажами, окна украшали бежевые занавески. Посередине помещения стоял накрытый по-простому стол, а за ним обедали дети, стуча ложками об тарелки. Вдруг в комнату вошла женщина с дымящейся едой в руках. У нее были белые волосы и красные недовольные губы. Она громко поставила тарелку на стол, но дети не отвлеклись от поглощения своего супа.

— Ты что здесь делаешь? — строго спросила она у Владимира.

— Я… я ищу ответы.

— Здесь ты ничего не найдешь. Проваливай!

Женщина сердито сложила руки на груди и стоящая рядом тарелка с едой покрылась льдом.

— Ты же она… Ты та самая женщина-зима. Моя жена.

— Извини, я не твоя жена. Но мой муж скоро придет и тогда тебе придется плохо. Лучше покинь наш дом.

Владимир невольно улыбнулся.

— Нет, я лучше подожду. Очень интересно взглянуть на твоего мужа.

— Тебе не понравится увиденное.

Все услышали стук в дверь. Дети не обратили внимания, продолжая стучать ложками, а женщина подошла к двери и распахнула ее. В комнату вошел Владимир, только без бороды и выглядящий моложе. Он удивился бородатому незнакомцу, который был очень похож на него. Владимир хотел спросить жену о госте, но увидел, как рассыпались дети, стол, сама жена. Незнакомец с косой потянул к нему руки и вдруг все прекратило свое существование.

Яркое пятно неспешно выплыло из-за зеленых даль. Разбросав теплые лучи, оно касалось до всего, до чего могло дотянуться. Позвенело в колокольчики, разбросало росу с листвы и пощекотало пролетавших букашек. Затем оно потянулось, искупалось в озеро и взбодрилось. Начинался новый день.

По лугу промчало стадо живых существ, хватая на бегу сочную траву. Их преследовал грациозный зверь с клыками и все вместе они скрылись в густой чаще. Подул ветер. Задрожали мелкие кустарники и успокоились, когда беспокойный разбойник сорвался хулиганить на соседнюю поляну. А по небу плыли они — стая воздушных облаков.

Впереди себя он видел лишь голубое раздолье. Вниз смотреть ему не нравилось из-за суетливой живности, на бесполезное яркое пятно он давно перестал обращать взор и только ветер мог потревожить его смиренный покой, чем очень досаждал. Но сейчас его не было и он безмятежно продолжал плыть по небу.

Но вдруг откуда-то набежали тучи. Нахлобучив облаку по пушистым бокам, они вытолкали его и, закрыв собой луг, закапали дождем. Букашки затрещали в траве и бросились в рассыпную. Тучи от озорства и веселья метнули молнию, а затем пригрозили громом. Облаку их поведение не понравилось, поэтому он обрадовался, когда огромная белая рука разогнала тучи.