Вы, будете при ней. Советами мудрыми, деяниями праведными помогать. Спорить и отстаивать свою точку зрения будете, как и прежде, убеждать так же как и меня убеждали - аргументами обоснованными. Но конечное решение, все же за ней, за моей женой и княжной, и выполняться должно беспрекословно. Она отныне наместник мой. На том власть стоит. Любые попытки саботажа, буду считать изменой.

Слушали его стоя, склонив почтительно головы.

– Указ мы услышали, и все сполним согласно воле твоей. – Стрельнул глазами хитрый Хлуд.
– Только вот я не понял в чем совета спрашиваешь?

– А вот теперь совет ваш услышать хочу. – Федогран сел и жестом пригласил всех поступить также. – Княжеский титул передается по наследству. У меня, согласно предсказания должен родится сын, наследник и ваш будущий князь. Так вот. Я не хочу, чтобы из него сделали никчемную куклу. Хочу, чтобы он стал воином, как и его отец. Как вы думаете, что для этого нужно?

– Так вернешься и сам воспитаешь. – Нахмурился Пересвет.

– В том-то и беда, что могу не вернуться. Там куда я еду, очень легко голову сложить.

– Так дружину возьми княже! – Выкрикнул Хлуд.

– Нет. Много шума. Мне нужно ехать как можно более незаметнее. Лишние люди не нужны. Я все сказал, спорить бессмысленно. – Махнул он рукой пытающемуся возразить фоеводе. – Ну так что присоветуете? – Обвел он взглядом собравшихся.

– Нашим пацанам, что возможно народятся, то же такое не помешает. – Кивнул Бер.

– Тебя же Яробуд воспитывал? – Не столько спросил, сколько констатировал Трислав. – Ну так вот, у нас есть тут в княжестве его ученик. Послабее, конечно, конюха будет, но то же дядька суровый, и правильный. Ему в воспитание отдай и не вмешивайся. Он воином отрока сделает. А я ему отдельно, еще учителя приставлю, мудреца, есть у меня такой на примете, он ему тупым служакой стать не дозволит.

– Да и я посмотрю за мальцом. – Поддержал Пересвет.

– Да и я от веры отцов отойти не позволю. – кивнул Хлуд.

– Добро. На том и порешим. – Хлопнул ладонью по столу Федогран и повернулся к Алине. – Как парень созреет, так в учебе не перечь. Не куклу себе растить будешь, а будущего князя. Надеюсь на тебя.

– Все исполню княже. – Опустила голову княгиня.

– Перуне, Отче наш! Гремят во Сварге Синей твой Меч и Щит.

Мы, верные дети Твои, слышим Силу Твою несказанную,

Силу Праведную, Родом данную, в Коле Жизни Ты лад оберегаешь, род наш и нас православных всегда защищаешь.

Защити души наши Святыми Перуницами, а теланаши – Огненными Громницами, пусть они нас не трогают, а врагов отгоняют.

Горит в душах наших Огонь Сварожий,

Огонь Веры Праведной, Святой Божий. Посему с Тобой мы всегда едины, в Триглаве Великом объединены, прибудь и пособи нам, в дороге, на призыв наш!

Слава Перуну!

Братья стояли рядом с молящимся Хлудом, держась за луку седла около идола Перуна.

– Ну что же. – Жрец вылил жертвенный мед на алтарь. С богом в сердце и с нашими молитвами благословляю вас на путь дальний, ратный. – Он коснулся пальцами левой руки лба путников по очереди не переставая бормотать молитвы, а правой окуривая их освященным дымом. – Отправляйтесь, во славу Рода.

– По коням. – Выкрикнул Федогран и взлетел в седло Чепрака. Не останавливаясь и не оглядываясь, он вылетел в городские ворота, а за ним еще двое ратников.

Долгие прощания – лишние слезы.

Горы! Как там у Лермонтова?

– Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны свежей мглой…

На сколько же точное описание дал гениальный поэт всего этого великолепия. Как все точно подметил. Читаешь, и погружаешься в этот дивный, суровый и восхитительный одновременно, мир скал, хрустальных ручьев и бурной зелени. Именно так и увидели наши путешественники эти места, поздним вечером, выехав из леса.

Темные силуэты дремлющих, загадочных, величественных гигантов на фоне бездонного, звездного неба с яблоком луны, плывущей в клоках обрывков будоражащих воображение, подсвеченных закатом, словно обрызганных кровью облаков, тусклым фонариком, освещая черные провалы ущелий, выливающих в долины мрака, реки сгущающейся, пахнущей медом и травами, тьмы.

Ночь вступала в свои права. Двигаться дальше было опасно, и не было смысла, острые камни, разбросанные по округе волею могучих гор, могли из темноты повредить копыта лошадей. Друзья остановились, около небольшого ручья решив заночевать.