– На этот раз, я отгрызу тебе ухо, тварь. – Прыгнул на встречу Илька.

Нешуточная драка разгорелась не на шутку. Ловкий и быстрый шишок уворачивался от не менее быстрых пальцев Злыдня, пытаясь впиться тому зубами в зеленоватую щеку, но у него ничего не получалось, в ответ же соперник, никак не мог ухватиться за стремительного противника и раздавить как букашку.

Все замерли от столь неожиданного продолжения почти мирного разговора. Никто не вмешивался, и ждал, сверкая глазами и ожидая нападения от других. Никто никому не верил. Напряжение физически ощущалось плавающим в сгустившимся воздухе. Одно неверное действие, и все схлестнуться в драке, все - против всех.

– И чего? – Прошептал Бер. – Так и будем смотреть, или переломаем кости Злыдню, и поможем другу?

– Не стоит. – Вул заговорил не отрывая глаз от бушующей драки. – Илька справится. Это у них уже не в первый раз. Если мы вмешаемся, то начнется бойня. Да и шишок будет недоволен тем, что ему помешали.

Неизвестно чем бы это все закончилось, но вмешался тот, кому было наплевать на старые обиды, мнения других, и то, что может последовать далее.

Видеть превращение человека в медведя, зрелище не для слабонервных, оно сопровождается хрустом костей, диким ревом боли, перемешанным с яростью в жуткий коктейль.

Быстро растущая густая как войлок шерсть, стремительно покрывает тело. Руки и ноги трансформируются в лапы, и на них вытягиваются черные длинные когти. Формируется голова с клыкастой жуткой пастью, старая расплывается и лепится неведомым скульптором, как из пластилина новая. Все это происходит хоть и плавно, но быстро. И завораживает неискушенный взгляд.

Медведь прыгнул и встал на задние лапы нависнув над дерущимися духами. Принюхался и взревел, да так, что посыпались иголки с елок. Два раза махнул когтями, и два тела, куклами разлетелись в противоположные стороны, покатившись по траве.

– Ты сдурел, Берендей? – Затряс головой сидящий в траве, вытянув ноги шишок, чуть голову не оторвал.

– Я тебя почти поймал крысеныш. – Пытался сконцентрировать на Ильке плавающие в состоянии сотрясения глаза Злыдень.

– Молись своему черному уроду, что мне помешали, я почти добрался до твоего уха. – Огрызнулся шишок.

Медведь рявкнул, предупреждая, что шутки закончились. Внимательно посмотрел, сначала на одного, потом на другого, оценивая, поняли ли его и перекинулся в человека. Ловко подцепил ногой посох, подкинул его ступней, перехватив руками, и оперся.

– Успокоились? – Окинул он собравшихся на поляне тяжелым взором. – Продолжим разговор.

Игра в верю, не верю - затянулась до полуночи. Одни защищали старых богов и отстаивали существующий миропорядок, другие сводили к тому, что новое — это хорошо, и давно пора менять правила.

Названые братья отстаивали старое, а вот за новое больше всего стояли Злыдни, вновь ставшие троицей, и упирающийся упрямством Трясовица. Сирин, поддерживала Федограна, а Анчутка и Берендей сомневались, метаясь от одного мнения к другому. Единственное, что радовало, никто не кидался больше в драку, ограничиваясь руганью, частенько скатываясь к оскорблениям.

– Где это я? Что тут происходит? – Очнулся наконец Хоквуд, и сел выпучив глаза. – Вы кто?

– Беседуем. – Буркнул ему шишок. – Присоединяйся.

– Где мои доспехи? Кто их снял? – Закрутил головой рыцарь.

– Вон валяются.
– Кивнул Илька.
– Не сообразили мы, как их на тебя напяливать, уж извини, и вообще, спасибо скажи что надели на тебя то, что одето, могли бы и голым оставить. Сверкал бы сейчас тут непотребством. Садись и слушай, не мешай.

– А я вам говорю, что не будет вас в будущем, исчезните. И не спрашивайте больше, как это случится, я не знаю. Не дошли сведения. Нет там больше ни вас, ни привычных богов. Другие пришли им на замену, вот только никто их тоже не видит. Тоже только одни легенды об их деяниях остались в памяти людей.

– Почему ты решил, что это из-за Чернобога? – Анчутка недоверчиво посмотрел на богатыря. – Может это из-за Перуна?

– А ты подумай? – Встрял в разговор Вул. – Тысячелетиями мы жили старым укладом, и все было хорошо. Я не помню, чтобы кто-то из кромочников болел насморком, а тут все сразу начали чувствовать недомогание. Приток силы из скрижали Рода, больше не поступает в мир. Вот в чем тут дело.

– Кто?

— Это?

– Подтвердит?
– Злыдни по очереди посмотрели на волколака.

– Того, кто мог это подтвердить, Федогран убил недавно, а другой с горы Аргоран не слазит. Вход в пещеру охраняет. – Пробурчал шишок. – Нет у нас видаков.

— Так это ты убил Кацикина? – Берендей с уважением посмотрел на парня. – Силен. Он же бессмертный. Как тебе это удалось?

– Застрелил. – Пожал плечами Федогран, словно ничего особенного не произошло.

– Прямо в лоб ему стрелу вогнал. – Бер даже привстал и рукой ткнул себя в голову. – Прямо сюда. Одним выстрелом. Я потом тот лук натянуть попробовал, у меня не получилось.