– Какого тебе бога надо брат. Я так сладко спал, такой сон потрясающий, и на самом интересном месте, я только поднес к губам кусок пирога, твой противный, мерзкий голос меня будит. – Он оторвал руки от глаз и замер, уставившись в богатыря, выпучив глаза. И вдруг закатился хохотом, откинувшись на спину. – Первый раз тебя вижу в таком виде брат. Ты что задумал?

– Тьфу на тебя, балабол. – Улыбнулся парень. – Ты даже помирая ржать будешь. Вставай, пошли остальных будить.

– Что тут вообще происходит. – Смех, больше похожий на истерику, резко прекратился и шишок встал.

– Чуть не сожрали нас тут всех, вот что. – Пробурчал в ответ Федогран. – пошли помощь нужна. Я добудится не могу. Крепко братья спят.

Провозились долго, пока не достигли результата, и орали в ухо, и хлопали по щекам, и поливали водой из болота, ничего не помогало, пока шишок не крикнул:

– Гойда!

Сигнал подействовал на братьев и они подскочили, захлопав себя по бедрам в поисках мечей, и тут же растерянно уставились на Федограна, для объяснений происходящего. Только на Хоквуда сигнал не подействовал. Незнакомым оказался клич для рыцаря, и он продолжил спасть, как ни в чем небывало.

– Одевайтесь и вооружайтесь. – Скомандовал Федогран, времени почти нет, все разъяснения потом. Враг вот-вот будет здесь. Надо успеть приготовится к встрече. И тут шишок упал на землю и покатился, к удивлению братьев, залившись хохотом:

— Это надо запомнить. – Давился он словами. – Такого даже специально не придумаешь. – Он сел держась за живот и давясь смехом. – Три богатыря с мечами и с голыми задницами. Эпическая картина.

Они все успели, и одеться, и вооружиться. Даже перекусить тормозком из заплечных мешков. Шишок успел немного попинать бесчувственное тело лешего, выговаривая бесчувственной тушке, что он о нем думает, выместив на нем накопившуюся злость за предательство, единственное, что не получилось, это разбудить рыцаря. Федогран не один раз поблагодарил богов, за то, что оруженосца они с собой не взяли, оставив того в городе. Князю на столько понравился этот добродушный мужичек, так вкусно описывающий процесс приготовления пищи, что он оставил его при себе, назначив на должность начальника харчевни, взамен снятого, заворовавшегося толстяка, чему Хоквуд нисколько не противился, и даже, как показалось нашему герою, обрадовался, хотя непонятно, кто ему теперь будет помогать облачаться в доспехи.

Два беспробудно спящих тела, лешего конечно никто в расчет не брал, были бы серьезной проблемой, для ожидающих нападения братьев. Можно было бы конечно убежать, благо лошадей они обнаружили неподалеку, стреноженными на небольшой поляне в ельнике, но удрать от опасности… Нет, это были не те люди. Да еще непонятный враг угрожал не только им, но и всему княжеству. Оставить все как было друзья не могли. Как правильно сказал Вул, пристегивая к поясу меч:

– Если отрубить проблеме голову, то она никогда не перебежит к другому.

Так что братья готовились к схватке.

Натянули на спящего рыцаря холщовые подштанники и рубаху, облачили в кожаные поддоспешники, остальное одевать не стали, так как понятия не имели какую деталь куда пристегивать, из всего того железа, что являлось амуницией воина, и валялось в общей куче. Тот даже не пошевелился, на столько сильно его погрузил волшебный голос в гипнотический сон.

За этим занятием их и застали хлопки огромных крыльев.

– Началось. – Улыбнулся Бер, и попытался вытащить меч из ножен. Не получилось. Нежный, баюкающий голос из кроны ближайшей елки, запел колыбельную, и глаза друзей заволокло дремой, и всякие желания, кроме только как лечь и уснуть, убежали куда-то далеко, скрывшись на задворках разума. Спрятались в мареве затянутого желанием отдохнуть сознания.

Бабушка улыбалась и накладывала на краешек тарелки густую, едва сползающую с ложки, белоснежную сметану рядом с тонюсенькими, просвечивающимися на солнышке, с дырочками на пропеченном до состояния слюноотделения теле, как он любит, блинами. Рядом чашка чая, парит и распространяет запах земляники. Стоп. Бабушка никогда не заваривала землянику? От куда тогда этот вкус во рту… Земляничная поляна и Лихо… Прострелило мозг догадкой. Он спит!

Тягучее словно кисель, сознание возвращалось расползающимися, перемешивающимся реальностью и сном картинками: бабушка - лес, сметана - болото, ложка – меч, но он смог. Подавил дебильную улыбку на губах и резанул себя клинком по ладони. Боль, усиленная электрическим разрядом волшебного меча, вернула сознание. Федогран лежал на траве, уткнувшись лицом в куст земляники, раздавив носом одну из ароматных ягод. Вот от куда этот вкус, который помог осознать, что происходит.

Песня лилась над поляной сладким, баюкающим мотивом, казалось даже трава уснула, под ее гипнотической нежностью. Богатырь повернул голову. В кроне ели, слегка покачиваясь на толстой ветке, темнел силуэт огромной птицы. Вот виновница. Надо что-то делать. Сил терпеть уже нет. Глаза вновь слипаются.

Коряга, как специально оказалась под шарившей по земле рукой. Не раздумывая, размахнувшись от души, он швырнул ее, слабо веря в то, что попадет, но хотя бы спугнет с ветки, заставит замолчать сладкоголосого врага.