– Тогда почему ты сбежал?

– Да какая тебе разница! – снова вспыхнул раб, - На свободу хотел!

– Под крышу инсулы на Авентине? – лукавая полуулыбка выдавала недоверие Гая с потрохами. Раб осекся, и он надавил снова, - Аймар, ты меня за идиота держишь? Или, может, думаешь, что я тогда твою рожу в темноте не разглядел?

Блеф – но, к счастью, он попал в самую точку.

– Да не убивал я! – лицо раба скривилось так, словно он собирался разрыдаться, - Я просто дверь охранял. А потом Август приказал мне и еще одному рабу избавиться от тела!

Тонкая нить надежды опасно треснула – но не оборвалась. Лживый германский ублюдок еще мгновение назад нагло врал ему в лицо, и делать вывод, что сейчас он говорил правду, было преждевременно.

– Хорошо. Кто тот другой раб? – нахмурился Гай.

Раб отвел глаза в пол и выдержал долгую, слишком долгую паузу перед тем, как ответить:

– Рикхад.

Имя звучало смутно знакомо, но Гай никак не мог вспомнить, где слышал его раньше.

– И где этот Рикхад? – с нажимом спросил он.

– Умер, - односложно и нехотя буркнул раб.

– И куда вы дели тело?

Раб проигнорировал вопрос, снова уставившись на пол.

– Слушай, Цезарь, чего мы с ним церемонимся? – не выдержал до того молчаливый Филипп.

Одной угрозы насилия хватило для того, чтобы Аймар стал намного сговорчивее:

– Ладно-ладно! – выпалил он, как только раб Филиппа подошел к нему с кровожадной ухмылкой на лице, - Я покажу куда! Только вам от этого все равно не будет никакого толку.

С походом на место преступления пришлось подождать до сумерек. Вызванные вчерашними выборами столпотворения в Городе даже не думали сходить на нет, и выйти на улицу посреди бела дня с потрепанным связанным рабом значило стать героем самых невероятных сплетен, что разнесутся по всей Италии со скоростью пожара.

Все попытки спровадить Калавия провалились, и сейчас тот немногословной тенью следовал за ними. Прочь с Паллатина, вниз, к Тибру. К его чести, нужно было отметить, что ни один из секретов, известных ему, до сих пор не стал всеобщим достоянием.

А тут уже одним больше, одним меньше, не имело особого значения.

Аймар привел их прямиком на брусчатку, что шла вдоль реки, едва возвышаясь над водой.

– Здесь, - сухо сказал он, - Здесь мы выкинули тело.

– И? – с угрозой в голосе спросил Гай.

– И все, - отрезал Аймар.

Резким и неожиданным движением, Калавий сорвался с места и заехал ему под дых. Аймар сдавленно кашлянул, пошатнулся и чуть было не упал в воду, оступившись на самом краю, но Гай вовремя схватил его за край туники.

– Врешь, скотина! – прорычал Калавий, - По роже вижу.

– Квинт, спокойно, - процедил Гай, - Если мы его убьем, он точно ничего не расскажет, - а затем обернулся к Аймару, - Он был мертв?

Аймар не ответил, и Гай повторил вопрос:

– Лепид был мертв? В глаза мне смотри.

Вздрогнув, Аймар все-таки поднял взгляд. Последовала пауза, а затем он выдохнул:

– Нет.

И Гая словно окатило из ледяного душа. Голос превратился в шипение, больше похожее на змеиное:

– Тогда какого хрена ты… - он ухватил Аймара за грудки и встряхнул прямо над рекой. Взгляд испуганных голубых глаз уперся в лицо, и это подействовало отрезвляюще, - Ты же понимаешь, что, если он действительно был жив, то именно вы его убили? – вкрадчиво спросил он.

Аймар промолчал. Глаза его бегали из стороны в сторону, словно стараясь избежать зрительного контакта.

– Вы убили великого понтифика. Твоему дружку уже все равно, но ты же понимаешь, чем это светит тебе? – Гай поставил его обратно на брусчатку, но захват не отпустил, - Будет суд. Ты дашь свои показания еще раз, но на этот раз в соответствии с законом, под пытками[4], а потом тебя казнят. Но не раньше, чем ты просидишь…

– Да он живой был! – выпалил Аймар, перебивая его на полуслове, и попытался увернуться из захвата. К его несчастью, удивление оказалось недостаточным, чтобы Гай ослабил хватку.

– Что ты сказал? – в голосе Филиппа, раздавшемся из-за плеча, звучал неподдельный шок.

И правда полилась из Аймара потоком:

– Август. Он сказал нам убить Лепида и утопить тело в Тибре. Лепид был почти без сознания. Ну, мы его приволокли сюда, а убить не смогли! Приказ хозяина приказом хозяина, но это же… Да нам бы самим головы отрубили через минуту, причем Август и отрубил бы! Ну и… Мы кинули его в воду, а он возьми – и оживи! Руками махал, выплыть пытался, я не знаю! Его течением вниз унесло.