Поймать начало драки было жизненно важным навыком для любого уважающего себя магистрата – и многие настороженно притихли, пытаясь понять, куда ветер дует.

– Отлично, - как можно более буднично сказал Гай, - А теперь, когда вам стало интересно…, - он вышел в центр храма, растолкав людей. Статуя осталась сзади, и он словно бы чувствовал ее холодный взгляд на своей спине, - Квириты, я не понимаю, о чем вообще спор. Как правильно заметил Марк Валерий[5], триумвират сейчас существует только на бумаге. С мертвым Октавием и без вести пропавшим Лепидом, Антоний фактически стал диктатором… Хотите рискнуть подождать, пока он это осознает?...

Голову повело – и он сжал ладони в кулаки, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, ускользающего под давлением пелены сознания. Собственный голос казался чужим.

– Не вы ли, квириты, голосовали за запрет должности диктатора? Не вы ли, квириты, настаивали на том, что всегда должны оставаться сдерживающие факторы?

Кто-то сзади закричал:

– Вот только не тебе об этом рассуждать! Да ты бы первый с удовольствием ухватился за безграничную власть, если бы у тебя до сих пор была такая возможность! Что, скажешь, нет?!

Одна фраза – и плотный туман накрыл с головой. Гай словно одновременно и был посреди храма, окруженный отцами-сенаторами, и безразлично смотрел на происходящее со стороны.

Кольцо вокруг сжималось. Люди что-то кричали – но он не мог разобрать ни слова. Сзади начиналась драка – но он не знал, откуда и почему это знает. Еще мгновение – и в руках сенаторов должны были заблестеть ножи, он точно знал только это.

Воздуха не хватало.

Чья-то рука легла на плечо – он не чувствовал этого, но вместе с тем точно знал. Время замедлилось до одной точки. Словно в замедленной съемке, он обернулся…

Прицельный удар угодил кому-то прямо промеж глаз. По руке стекало что-то, - то ли пот, то ли кровь. За спинами окруживших виднелся просвет.

Один рывок – и свобода оказалась совсем рядом. Один рывок – и, зацепившись за что-то ногой, он полетел вниз.

Выставленные вперед ладони проехались по шершавой мозаике пола. Оглушительный звук разрезал всепоглощающую тишину – и время снова потекло. Обволакивающий голову туман испарился, словно унесенный ураганным ветром. Сдертые ладони саднило. Голоса сенаторов из враждебных стали обеспокоенными.

Между ним и ними на полу поблескивал выпавший из-за пояса пистолет.

– Гай, ты чего? Что случилось?! – прорвавшийся из плотного окружения, Бальб щеголял наливающимся фингалом под глазом.

Нависавшая над головой статуя Венеры словно смотрела с осуждением.

– Это я? – растерянно и невпопад спросил Гай.

– Что ты? – Бальб опустился рядом с ним на колено. Не найдя нужных слов, Гай только неопределенно кивнул в его сторону, но Бальб все равно его понял, - А, это? Ну да, ты. Но это ерунда, - с легкостью отмахнулся он, - Что случилось? Ты как будто оцепенел, а потом так рванул…

Гай потряс головой:

– Не знаю. Это прозвучит как бред, но… Я как будто снова оказался там.

– Где “там”? – не понял Бальб.

Но на более внятный ответ Гай сейчас был не способен.

– Там, - повторил он.

Как ни странно, со второго раза до Бальба дошло.

– Так, - тот хлопнул себя руками по коленям, поднялся и протянул ему руку, - Пошли, тебе надо проветриться.

Флешбек отступил, и на его место, как всегда, пришла страшная усталость. Под недоуменными взглядами окружающих, Гай подхватил пистолет с пола, засунул его обратно за пояс и вместе с Бальбом, в полной тишине вышел за тяжелые двери.

Теплый весенний ветер ударил в лицо, окончательно приводя в сознание.

Тяжело выдохнув, Гай опустился на разогретые солнцем ступени храма и достал из поясной сумки сигареты.

– Извини, Бальб я… - неловкая пауза заполнилась затяжкой, - Мне показалось, что это не ты.

– Да ладно, - Бальб усмехнулся и махнул рукой, - Забей, проехали. Децим?

Последовала долгая пауза, после которой Гай, наконец, признался:

– Децим. Права была Кальпурния, - губы растянулись в кривой усмешке, - Не надо мне было идти. С утра же чувствовал, что накроет.

Они помолчали.

– Так, а что это с тобой? – неуверенно спросил Бальб.

– Флешбеки, - отозвался Гай, - Это сложно объяснить. Любая похожая ситуация, и меня как будто накрывает пеленой, и я как будто снова там. Я знаю, звучит как бред, но… - он развел руками, - Они меня обступили и… Не знаю, я буквально кожей чувствовал, что сейчас меня пырнут в спину.

А потом удары посыпятся со всех сторон.

Бальб не успел ничего сказать. Сзади раздались быстрые шаги – и они синхронно обернулись.