Но…

Но Цезарион был слишком мал еще и для того, чтобы обмануть ее.

– Хорошо-хорошо, - Клеопатра натянуто улыбнулась, - Ложись, сейчас я тебе расскажу.

Тишина внутреннего храма обычно настраивала на задумчивый лад, но сейчас навевала только тревожность. Цезарион давно мирно сопел в своей кровати. Когда Клеопатра начала рассказывать историю с середины, он не перебил ее, не признался во лжи, не попросил начать с самого начала – наоборот, как всегда, с упоением слушал.

И было в этом что-то глубоко беспокоящее.

За спиной раздались оглушительные шаги, и Клеопатра, вздрогнув, отвернулась от статуи Исиды. Свет светильников на стенах выхватил из темноты знакомую полную тень евнуха.

– Моя царица? – поравнявшись с ней, Каунос, как и полагалось, упал и поклонился ей в ноги.

Со всеми странностями она разберется потом. Сейчас имело значение совсем другое.

Дождавшись разрешения, Каунос поднялся с пола и спросил:

– Случилось что-то срочное?

– Можно и так сказать, - лицо Клеопатры было непроницаемым.

Он мог сколько угодно раз быть ее главным шпионом и верным придворным, но она не была настолько глупа, чтобы исключать саму возможность того, что и у него есть своя цена. У каждого, если он не совсем идиот, была своя цена. А Каунос идиотом не был.

– Есть информация, которую нужно донести до одного человека так, чтобы он не догадался, от кого именно она исходит, - она перевела взгляд на жертвенник под статуей. Исида точно ее поймет. Не может не понять, - Справишься?

– О ком идет речь? – спросил Каунос.

– О Цезаре, - ее голос отражался от стен храма многократно усиливаясь, - Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Антоний заключил с ним союз. Нужно донести до его сведения, что Антоний знал о заговоре против него и молчал все это время.

Тогда у Антония не останется вариантов. Тогда он не сможет переметнуться, выставить ее виновной во всех бедах и подставить Цезариона под острие клинка. Тогда они действительно будут в одной лодке.

А его легионы будут на ее стороне.

После момента мимолетной задумчивости, Каунос спросил:

– Моя царица, ты не боишься, что Антоний поймет, что информация исходит от нас?

– Нет, - спокойно отрезала она, - Даже если он признался только мне, в чем я сомневаюсь, кто-нибудь еще точно знал все. Он ведь не договаривался со стеной. Пусть понервничает.

Каунос кивнул. Он лучше нее знал, как все провернуть.

– Деньги тебе выдадут с утра.

Спустя несколько минут Каунос выскользнул из храма, а следом за ним, выждав еще какое-то время, ушла и она. Только Исида была немой свидетельницей их разговора.

Элпид прибыл по ее приказу с первыми лучами солнца. Запыхавшийся и растрепанный - он явно решил, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Моя царица, - он привычно упал на землю в поклоне, а она – одним привычным жестом разрешила ему встать, - Моя царица, вызывали?

– Вызывала. Напомни-ка мне, Элпид, о чем мы с тобой говорили позавчера? – всем своим видом Клеопатра излучала спокойствие и превосходство, что резко контрастировало с разразившейся внутри бурей.

– Позавчера? – Элпид недоверчиво вздернул бровь, - Но… Моя царица, позавчера меня не было в городе, мы никак не могли с тобой говорить.

– Странно… - пробормотала она себе под нос. Маска абсолютного спокойствия на мгновение упала с ее лица.

– Что-то не так, моя царица? – обеспокоенно спросил Элпид.

С огромным трудом, но Клеопатре удалось взять себя в руки.

– Нет, ничего, спасибо, - с каменным выражением лица ответила она, - Свободен.

Элпид не помнил об этой встрече, она не помнила об этой встрече – и по всему выходило, что Цезарион просто ей соврал. Она бы выбросила этот инцидент из головы, если бы на пороге тронного зала ее не перехватил придворный врач.

– Моя царица, там что-то странное, - он даже не упал ей в ноги вместе с приветствием. Наоборот – ухватил за руку, пытаясь увлечь за собой.

Стражники дернулись в его сторону, но Клеопатра осадила их одним жестом. Казнить его они всегда успеют, сначала стоило его выслушать.

– Что случилось? – спросила она, аккуратно, но жестко вырывая руку из его захвата.

– У меня на операционном столе лежит труп смотрителя гробницы Александра Великого! – выпучив глаза, воскликнул врач, - Он… Я не знаю, как он там оказался! Пойдем же, я тебе покажу!