Гай облизнул губы. А это уже выглядело многообещающе.

Судя по количеству писем в ящике, это место успешно работало не один год – а это значило только одно. Они смогли решить проблему с исчезновениями тогда. Значит, ее можно было решить и сейчас. Оставался только один вопрос – как?

Ответ – вместе со спасением Нонния Бальба – был где-то здесь.

Еще несколько десятков писем отобразили ошибку, прежде чем открылось следующее.

Реактор.

Все-таки реактор.

Только этого не хватало.

Обратный отсчет уже был запущен, и “когда придется отселять Неаполь и забыть про виллы в Байях” оставалось только вопросом времени.

Или…

Осененный неожиданной догадкой, Гай чуть было не свалился с шаткого кресла от неожиданности.

На корабле тоже был реактор. Если на корабле был реактор, должны были быть и специалисты, которые знали, как его обслуживать.

Дело оставалось за малым – найти их. Желательно, живыми. Проще было сказать, чем сделать – но ситуация все равно уже не выглядела такой безнадежной, как минуту назад.

Несколько следующих писем имели мало смысла без контекста.

Кто-то жаловался хозяину почтового ящика, что ничего не помогает и придется подключать ритуалистов.

Кто-то другой ругался и утверждал, что для успеха разработанного им ритуала непременно нужны тотемы из лесов Амазонии, созданные руками членов племени пирахан из некоего АО-620, которое пирахан считали древом жизни. Члены племени упорствовали в своем нежелании сотрудничать, и он угрожал расправиться с ними, если они не согласятся.

Похоже, он выполнил свои угрозы в полной мере – потому что уже в следующем письме автор самого первого жаловался Мюнцеру на то, что ему едва-едва удалось убедить общественность, что племя погибло во время разборок наркокартелей, неудачно подвернувшись под руку.

Ни одно из упомянутых в письмах названий не выглядело знакомо – и пространства для маневров оставалось все меньше и меньше, пока оно не закончилось полностью и не пришлось признать и без того очевидное.

Эта переписка не могла быть из будущего их мира, значит – она была из какого-то другого.

Философы могли сколько угодно упражняться в представлении множества параллельных миров, но вряд ли они ожидали чего-то подобного[1].

Взгляд зацепился за адрес почтового ящика отправителя – и по спине побежал холодок. Нервно сглотнув, Гай достал из поясной сумки свернутый листок.

Гаспар Дюбуа.

g . dubois

Таких совпадений просто не могло было быть. Это должен был быть один человек.

– Реальность ML-1123, - в задумчивости, прочитал с листа Гай, - Так вот вы кто такие…

Несмотря на то, что Гай сидел, земля резко, словно ее кто-то выдернул одним движением, ушла из-под ног. Пришлось ухватиться за хлипкую столешницу, чтобы сохранить хотя бы какое-то подобие равновесия. Стук сердца отдавался в ушах. Часы на запястье сигнализировали, что что-то не так, но он даже не перевел на них взгляд.

Равнодушные буквы письма от одного мертвого человека другому давали все необходимые подтверждения – и даже немного больше.

Гай осторожно разжал пальцы и, только убедившись, что отсутствие равновесия существовало только в его голове, трясущимися руками вытряхнул еще одну сигарету из пачки и закурил.

Нет, не сходится. Не все. Не совсем. Не может быть.