— Да без проблем! Как это сделать? — тут же выпалил Крас.

— Твою мать, Хан, ты вообще на ошибках не учишься! Не давай вслух или даже мысленно такого согласия. Ты можешь это сделать по собственному желанию, и то — очень осторожно, но никогда не по просьбе. Дуралей. Ладно. Зайди во внутренний мир и подай мысленный посыл на раскрытие проекции души своему энергоядру, — скомандовал Марик, по-прежнему внимательно глядя на своего подопечного.

Когда Крас, следуя его просьбе, погрузился в свой внутренний мир, ни один из них не мог предвидеть, что следующие мгновения ознаменуются событиями, которые перевернут их понимание возможностей и мощи, скрытой в глубинах естества Сергея.

Внезапно пространство внутри барьера озарилось ослепительным светом, пронзительным и всепоглощающим, как если бы сама сущность света решила вырваться наружу, открывая перед ними путь в другое измерение. Этот свет был настолько интенсивным, что любая звезда на ночном небе показалась бы по сравнению с ним лишь тусклым отблеском, слабым пламенем мелкой церковной свечи в бескрайней тьме вселенной.

Марик, привыкший к контролю и уверенный в своих силах, был ошеломлён произошедшим. Сила, которую вызвал Крас, превзошла все его представления о возможном, заставив его упасть на колени от неожиданности и мощи ощущений. Его крик, громкий и пронзительный, был не просто выражением удивления или страха, это был отголосок глубокого осознания того, что они коснулись чего-то невероятно великого и неизведанного, столкнулись лицом к лицу с силой, которая могла их уничтожить.

— Прекращай, быстро отмени приказ!!! А-а-а, твою мать, Хан, я сейчас сгорю! — заорал бармен, корчась от боли.

Крас быстро отдал посыл на отмену и вышел из внутреннего мира. На его лице читалась тревога, сдобренная любопытством. Марик обхватил себя руками и скорчился в позе эмбриона. Затем очень громко выругался. По всей видимости, произошло что-то очень неприятное, раз даже он начал выражаться в несвойственной ему манере.

— Сука, старый хрыч, грёбаный уравнитель со своими шуточками! Я ещё подумал, за каким хером он попросил меня научить тебя раскрывать проекцию души! А это просто был прикол с его стороны. Ладно, короче, твоя душа жутко нестабильна, и пока ты не обзаведёшься душевным помощником, больше так не делай, иначе сам растворишься в Равновесии и ещё, мало ли, прихватишь с собой пару галактик.

— Не хрена себе! Я что, ношу в себе атомную бомбу такой мощности? Марик, ты меня напугал до усрачки. И кто такой, мать его, этот душевный помощник? — испуганно спросил Крас.

Марик ещё немного полежал, затем поднялся, достал свою курительную трубку, раскурил её и заговорил:

— Об этом я тебе, пожалуй, не расскажу, это очень тонкие материи, о которых лучше пока не заикаться, тебе ещё рано получать такую информацию. Всему своё время, — он был явно зол.

— Ну вот, теперь и ты заговорил, как Вед, опять какие-то загадки. А обещал, что можешь рассказать всё что угодно.

— Малец, поверь, некоторые вещи лучше узнать позже и остаться целым, чем раньше — и сгореть как спичка, ярко вспыхнув и не оставив после себя даже следа. Я вижу, ты пришёл в норму, спускаемся в пещеру. Остаток ночи отдыхаем — и в путь. Сегодня мы должны достичь конечной точки нашей экспедиции.

Этот день запомнился отряду Марика, как настоящее испытание их духа и физической подготовки. С каждым шагом приближаясь к суровому северному полюсу, они встречались с всё более жестокими явлениями природы, словно она сама решила испытать их на прочность. Шквалистый ветер, рвавшийся на свободу из самых тайных уголков Холпека, не утихал ни на миг, будто стремился доказать, что здесь он — единственный повелитель.

Когда цель их путешествия была почти достигнута, всего полкилометра отделяло их от заветной точки, произошло нечто неожиданное, что оставило глубокий след в сердце каждого члена отряда. Событие настолько внезапное, что казалось, будто природа собрала всю свою мощь, чтобы нанести решающий удар. Это испытание стало кульминацией их путешествия, моментом, когда каждый из них должен был найти в себе силы противостоять не только внешним угрозам, но и внутренним страхам.

В один миг вся ярость урагана, который ещё секунду назад бушевал с неистовой силой, внезапно улеглась. Ледяные кристаллики, ранее поднятые в беспорядочном танце шквалистым ветром, словно подчиняясь неслышной команде, мягко опустились на заледеневшую поверхность, создавая иллюзию бесконечного звёздного неба под ногами путешественников. Этот момент, когда природа решила продемонстрировать свою красоту и величие, был просто волшебным.

Звуки, ранее сопровождавшие их в пути, вдруг исчезли, осталась лишь завораживающая тишина. Она была настолько полной и всеобъемлющей, что позволяла услышать даже собственное дыхание или тихий шелест кристалликов льда под ногами. Воздух вокруг стал невероятно прозрачным и светлым, как если бы сама природа решила открыть завесу, скрывающую другое измерение, где время течёт иначе, и даже приближающаяся ночь не могла скрыть этой необычайной ясности.

— Хан, мы попали в область нулевого давления, через пару минут температура понизится до абсолютного нуля. Скорее включай максимальный обогрев, и бежим по направлению к той горе, — Марик указал направление и сам рванул с места.

По его голосу стало ясно, что они попали в переплёт, ситуация складывалась непривычная и серьёзная, с таким они ещё не сталкивались на своём долгом и непростом пути. Его обычная уверенность казалась подорванной, а взгляд — озабоченным. Сергей, почувствовав нарастающую тревогу, не стал скупиться на ресурсы. Он включил систему подогрева своего костюма на максимальную мощность и активировал все мышцы для предельного ускорения. Стремительно, как бешеный спринтер, он тоже рванул по ледяной пустыне Холпека, оставив позади сначала Кожи, а затем и Марика.