— Ну, брат, ты даёшь! Ты хоть знаешь, что на всём Холпеке за сутки добывают лишь вдвое больше? И я ещё молчу, что, возможно, дальше будет лучше. Заткнись и продолжай работать. Как только котомка заполнится, выйдешь на поверхность и будешь засыпать отходами руды соседнюю пещеру. А мне нужно кое-что сделать.

С этими словами Марик достал из котомки странный предмет, похожий на дверную ручку со светящимися кончиками, поводил им по другой стене и закинул обратно в котомку. Затем он достал ещё одну штуку, похожую на жидкий пластилин, и вымазал этой субстанцией то место, по которой водил странным прибором, нарисовав на стене окружность диаметром в два метра. Когда он закончил этот странный ритуал, окружность мигнула чёрным цветом и пропала. Стена снова стала самой обычной каменной стеной.

Весь день Крас горбатился в забое, его выработка составляла примерно два кубических метра в час, за десять часов работы он смог заполнить котомку наполовину. Затем сходил в соседнюю пещеру и освободил своё хранилище. Самым странным оказалось то, что в котомку он закидывал целые камни, вес которых порой достигал десятка килограмм, а после расщепления они превращались в пыль, похожую на земной цемент. Зато очень компактно складывались в забое.

— Ну, хвались, что у тебя получилось, сколько добыл? — с улыбкой на лице спросил Марик.

— За десять часов пятьдесят один грамм. Куча золота, но оно меня не интересует, и серебра не меньше. Короче неутешительно это всё. А ещё я устал как собака, энергетический резерв сократился вполовину. Про это ты мне не говорил. Короче, встрял я по полной: помимо того, что нужно постоянно трудиться в шахте, так ещё придётся подниматься на поверхность и пополнять резерв энергии.

Слова Краса были пропитаны усталостью и разочарованием. Он думал, что Марик его ведёт в Эльдорадо, где спустя день или два он сможет добыть нужное количество метеоритного железа. Но все его грёзы разбились о жестокою реальность, и теперь он осознал, что работать ему придётся очень долго.

— Хан, тебе никто не говорил, что ты избалованный болван? — с усмешкой спросил Марик.

— Я же уже отвечал, что нет, ты первый, — зло ответил Крас.

— Короче, всё будет хорошо, два-три года — это замечательный срок, согласись. Горазда лучше, чем сотня лет. А за это время мы ещё что-нибудь придумаем. Сегодня был сложный день, ложись отдыхать, завтра продолжим работу, я буду тебе помогать.

Поужинав, Крас лёг спать с очень плохим настроением. Ему нужно было срочно придумать, как ускорить процесс добычи руды, но в голову ничего дельного не приходило. С этими тяжёлыми думами он и отправился в царство Морфея.

Крас спал неспокойно, а проснувшись, почувствовал себя неуютно. Причём он явно ощущал чужое присутствие, его внутренняя система безопасности, настроенная на выявление любых угроз, никогда его не подводила. И когда он, наконец, открыл глаза, то убедился в собственной правоте.

Прямо перед ним, на обеденном столе, который служил для них местом для совместных трапез и обсуждения планов, усевшись в позу лотоса, вполне спокойно и непринуждённо сидел кобольд. Тот самый, которого Крас встречал ранее в пещерах рядом с мастерскими божественных кузнецов.

Мимолётный взгляд на спящего Марика сказал Красу, что они находятся в относительной безопасности. Его товарищ, несмотря на весь свой опыт и бдительность, сейчас был погружён в сон, так что Крас остался один на один с неожиданным гостем, то есть всё, что он предпримет сейчас, будет исключительно на его совести.

Взгляд кобольда, устремлённый на Краса, был полон старческой мудрости и понимания. Существенное отличие в его манере взирать на мир сейчас и тогда, в пещере кузнецов, было столь очевидно, что не могло не вызвать у Краса ощущения некой двойственности этого существа. Ранее кобольд казался ему воплощением авторитета и власти. Однако сейчас, сидя на их обеденном столе, кобольд излучал спокойствие и доброту, он явно пришёл не с враждебными намерениями, а с миром и, возможно, даже с предложением помощи. Это преображение кобольда вызвало у Краса живой интерес и желание узнать больше.

— Вед? — поинтересовался Сергей.

— Нет. Ты, верно, принял меня за уравнителя, но сегодня его нет, я пришёл без него. Меня зовут Гироха, я старый шаман кобольдов. Не объяснишь ли мне, почему Марик такой беспечный? Я прошёл через ваш барьер, и сигнализация однозначно сработала, но он почему-то дрыхнет.

Сергей растерянно молчал.

Тогда кобольд, посидев пару мгновений и не дождавшись ответа, направился к спящему Марику. Дальше произошло то, чего Крас никак не мог ожидать, особенно учитывая предыдущее спокойное поведение старого шамана. Тем не менее, Гироха взял в руки свою деревянную трость и с ловкостью и скоростью, которые казались невозможными для его возраста и физического состояния, энергично ударил Марика по ногам.

Этот удар был настолько неожиданным и резким, что мог бы вызвать удивление и восхищение, если бы не его направление и цель — спокойно спящий Марик.

За этим последовала незамедлительная реакция.

— Твою мать, что за дела, Хан? Я тебе сейчас такую взбучку устрою за грубые шуточки! — заорал Марик, широко распахивая глаза и оглядываясь, но тон его тут же сменился: — А, это ты, старый! Ну-ка, дай я на тебя повнимательнее посмотрю, — с этими словами бармен пристально взглянул в глаза кобольда: — Всё ясно, сегодня Гироха. Ну ладно, с чем пожаловал, старый шелудивый пёс?