—Мятеж, Марокко под контролем восставших.—

—Легион и Фаланга захватили испанские территории в Марокко, что будет дальше?—

—Армия не надежна...—

Вокруг активно переговариваются, вышедшие покурить после завтрака, постояльцы гостиницы. В основной массе испанцы, разного возраста и внешности, но одинаково экспансивные и возможно даже немного нервные.

Я присматриваюсь к ним и понимаю:

***********************************************************

Да, они довольно сильно отличаются от остального населения Европы. Все таки Испания долго была несколько в стороне, а тут еще и владычество арабов на несколько столетий наложилось. Вот и смешались разные корни: иберийский, вестготов, римляне добавили своего и конечно арабы с евреями. В итоге получили уникальную самодостаточную нацию, в которой видно очень большое влияние востока. Во внешности, привычках, манере разговаривать, и стиле жизни. Такие вот настоящие «восточные» европейцы.

И Кадис тут, показательный пример. Огромное влияние мавританской архитектуры, кухни и образа жизни. И при этом древнейший город.

***********************************************************

Я обращаю внимание на улицу, а там, как всегда, на востоке, вроде и спешат, а вроде и нет. Специфика такая, Восток. И вновь дикое смешение, извозчики и автомобили. Церкви и мавританский стиль домов. Огромный собор и множество наблюдательных башен, характерных для портового города. Площади и узкие улочки.

—Это все Кадис. — Думаю я. —Виденный уже вчера и различимый сейчас. Красивый, древний и очень разноплановый город, с симпатичным, надо признать населением.—

Я оборачиваюсь к Володе, стоящему рядов и спрашиваю я:

—Ну, что? Как тебе Кадис?—

Тот без раздумий отвечает:

—Неплохо, но жарко, зараза.—

Я киваю на это разумное замечание и переспрашиваю:

—А ты чего без оружия? Давай в темпе за стволом и без заряженного пистолета больше никуда не выходишь?—

Он кивает в ответ и даже ничего не переспрашивая мчится за озвученным.

А я остаюсь любоваться прилегающей площадью и улочками, с вечно спешащими и никуда не торопящимися горожанами.

—Скоро Сиеста начнется и вообще народ с улиц исчезнет. — Думаю я и вижу подходящего руководителя нашей делегации:

—Даниил. — Говорит он. —Как у нас планы в дальнейшем?—

И тут же добавляет:

—По моей информации, в скором времени в городе могут появиться восставшие.—

Я киваю на это и рассуждаю вслух:

**********************************************************

У нас сложная ситуация. Нам нельзя к правительству, там радикальные левые. Нельзя ждать и мятежников, в момент их входа в городе опасно. А еще за мной охотятся убийцы, которые как-то вычисляют мое местонахождение.

Выход один уходить от мятежа, опережая их на шаг и свести к минимуму пересечения с властями. Значит следующий шаг, это Севилья. Вот только, как туда добрать?

**********************************************************

И тут же слышу в ответ:

—Это не проблема. Из Кадиса до Севильи ходит поезд. Три часа и мы на месте. Ближайший уйдет в семь вечера.—

И замолчал, ждет от меня ответа, а я киваю головой, признавая разумность выкладок и потом добавляю:

—Ну вот и хорошо, берите билеты и уезжаем.—

И теперь уже он кивает, признавая и принимая мое решение и исчезает, а снова потираю шрам на левом плече, своего рода отметка и напоминание о бренности жизни. И вновь мне в руки попадается все то же кулон, «половинка сердца», с надписью на латыни, поцарапанной пулей.

—Это тоже напоминание, только не о бренности, а о Любви. О том что стоит на пути у той самой бренности. — Понимаю я и тут же в памяти всплывают неясные образы и слова, с каждой минутой становящиеся все яснее и отчетливее:

**********************************************************

—Даня, ты только не забывай меня, ты только возвращайся. — Говорит со слезами на глазах красивая хрупкая рыжая девчонка, прижавшаяся сейчас к моей груди и не решающаяся даже поднять голову, наверно из-за слез.

Я еще крепче обнимаю ее, легким движением руки приподымаю лицо и чуть не тону, в заглянувших мне прямо в душу, изумрудных озерах бездонных глаз. Под руками рассыпается рыжий огонь тонких волос и это сказочное ощущение выдергивает меня из начинающегося безумия. Я улыбаюсь ей, моей рыжей богине, моей Светке и целую в охотно подставленные губы. Потом нехотя отрываюсь и шепчу ей на ухо:

—Я вернусь, я обязательно вернусь. Мы еще не закончили, это только начало, длинной и красивой истории, которая будет бесконечна.—