Так-так-так… В таком случае большие деньги идут именно через эту фирму. И Влад был в ней директором. Следовательно, распоряжался их источником. Где-то существовали другие люди, которые были столь же близки – или даже еще ближе к источнику, чем Влад. И перед этими людьми нужно было создать видимость, что директор – точнее, его отпечаток и подпись – находится по-прежнему на месте. Но чтобы при этом на практике удалить Влада от источника. И кто занял его место? Митя!!!

Почему отпечаток и подпись Влада так необходимы? Почему его самого не устранили, чтобы просто занять его место? Фирма вся из себя суперзасекреченная… «На доверии»… Возможно, что разгадка таится именно здесь: Владилену Филиппову доверяли. Он был гарантом перед невидимыми партнерами и секретности, и качества каких-то операций. Без него бы денежное дело рассыпалось, как карточный домик. Он как бы отвечал за остальных – и за Митю, и за прочих. За их надежность, за их честность в деле. И никому другому, кроме Владилена Филиппова, партнеры не доверили бы их таинственное общее дело.

А скорее всего, даже так: никого другого они просто не знали. Влад сам нанимал людей, которые работали на него и на дело, как он когда-то нанял Владьку. А партнеры знали только его и доверяли только ему, директору. И потому Митя никоим образом не мог избавиться от Владилена Владимировича Филиппова. Он ему нужен живым. Но – послушным!

Вот так-то.

Кис раздавил в пепельнице окурок и прикрыл глаза. Он мысленно пробегал цепочку умозаключений, только что им выстроенную. Он искал возможность иного объяснения каждому факту, чтобы быть уверенным, что ошибки нет.

Ошибки не было. Одно с неумолимой логикой вытекало из другого. Оставалось только понять, в чем заключались большие деньги.

С Митей, Дмитрием Васильевичем, пока встречаться рано. Признаться он не признается, только насторожится. И, учитывая размах, с которым он действует, еще, не дай бог, врачей на тот свет отправит, чтобы в порыве раскаяния не рассказали правду. Нет уж, в этом деле и так смертей по горло!

И он поехал к Александре.

Вне всякого сомнения, в их союзе, помимо колоссального чувственного притяжения, было еще множество других сладких, вкусных притяжений. В том числе – интеллектуальное. Все то, что Алексей чувствовал и понимал, Александра умела облечь в слова. У нее был этот талант – не случайно же она стала известной журналисткой. Раньше Кис не придавал значения формулировкам (хоть и косноязычностью никогда не страдал, по счастью), но с ней вошел в особый вкус. Он вдруг понял, что мысль не существует до тех пор, пока не сформулирована точно и емко. И теперь он стремился к точности сам (в меру своих скромных талантов, конечно), а в общении с Александрой стал ловить неведомый ему прежде интеллектуальный кайф.

Кроме того, будучи журналисткой, Александра обладала самыми неожиданными знаниями. А будучи человеком умным, умела их анализировать.

И сейчас ему занадобились ее знания и точные формулировки, чтобы разобраться в этом странном деле.

Она сегодня заканчивала поздно, ужин готовить было некогда, и они решили пойти в ресторан.

Они любили эти выходы вдвоем, равно как и семейные ужины дома, и им всегда было о чем поговорить. Вот это Алексей тоже страшно ценил. До знакомства с Александрой он, пытаясь как-то избавиться от одиночества, предпринимал время от времени попытки сближения с разными женщинами. Ни одна из них не увенчалась успехом: с ними не о чем было разговаривать. Напряженный, тоскливый ужин в ресторане, и никакие свечи, знак интимности, не могли спасти их вечер от пустоты. С Александрой все было иначе. Неизвестно каким образом находилась тема: он ее предлагал? Она? Но тема находилась всегда. Может, просто оттого, что они любили слушать друг друга?

Сегодня тему обозначил Алексей, а ресторан выбрала Саша. Как обычно, ей удалось найти милое местечко, где было не слишком шумно и вкусно кормили.

Алексей был настороже и проверял, нет ли за ним слежки. Но ее не было – то ли «персонала» у заказчика не хватало, то ли страховали исключительно контакты детектива с Владом. Да и то: приходившие к Алексею кавказцы вполне могли быть случайно нанятыми людьми на разовую «акцию устрашения», а двоих убийц нейтрализовал Артем. Так что, похоже, можно было свободно дышать и не бояться за Александру.

– Саша, – заговорил он уже за десертом, – где водятся большие деньги? Нефть? Золото?

– Нефть, – кивнула она. – Золото. Бриллианты. Наркотики. Шоу-биз. Проституция. Торговля оружием. Выбирай на вкус!

– Проституция вряд ли. Люди в интересующей меня фирме оторваны от товара. Они, скорей всего, посредники. А поскольку в проституции наличествует живой товар, сомнительно, что его удалось бы схематизировать до каких-то безличных таблиц. Шоу-бизнес отпадает по тем же причинам: тоже живой товар. Нужно найти что-то такое, что легко обезличить.

– Тогда все остальное!

– А компьютерные программы потянут?

– Вряд ли. Бабки немалые, но отнюдь не те.

Александра задумалась ненадолго.

– Вот только если оборона?.. – предположила она. – Я не очень эту сферу знаю, но… Такие программы разрабатываются по заказу и даже если оплачиваются о-о-очень высоко, то все равно это работа на заказ! А ты спрашиваешь о бизнесе.

– Фирма секретная, они всем говорят, что работают на госорганы. Но это говорят они. Вполне вероятно, что это их собственная легенда для членов семьи и ближайших соседей по этажу.

– Конечно, – согласилась Александра. – Если бы они были при органах, то и сидели бы внутри этих органов каким-нибудь специальным отделом или научной лабораторией – что-то вроде глиста в печенке. За общими надежными дверями, за хорошо защищенной телефонной и компьютерной сетью и прочее. Нет, Алеша, исключено: фирма не работает ни на какие органы. Другое дело, что их может покрывать кто-то из любых крупных государственных или мафиозных структур. Покрывать или даже быть во главе нелегального бизнеса. Но это уже другая песня.