После его отъезда Люля решила принять ванну. Скинув одежду и прихватив с собой махровый халат, она отправилась в ванную комнату.

Она довольно долго лежала в пенной душистой воде, наслаждаясь теплом и покоем горячей воды, потом мыла голову – дважды шампунь и бальзам для волос. Она вспоминала, как однажды Владька прокрался к ней… Она тогда сидела точно так же в ванной, розовая, горячая, и втирала скользкий бальзам в волосы, закрыв глаза. Вода в этот момент была выключена, и она хорошо слышала его шаги по лестнице: дому уже исполнилось шесть лет, и дерево за время жизни в нем приобрело свои голоса. Затем его шаги по короткому коридорчику второго этажа…

Он вошел в ванную, Люля так и сидела, не открывая глаз, елозя руками по волосам, только счастливая улыбка выдавала ее. Она ждала: что он сделает?

И вдруг руки ее взлетели, схваченные крепкими Владькиными ладонями, и она почувствовала его губы на своих скользких, бальзамных руках…

– Ты скоро? – шепнул он.

– Я люблю тебя, – ответила она…

Злые слезы проползли меж ее крепко сомкнутых век. Теперь ей жить только воспоминаниями… Как он мог ее оставить, Владька? Как он мог! Он не имел права!!!

Она закрутила кран. С бальзамом надо посидеть минуты три. Ополоснула лицо и открыла глаза.

И именно тогда она услышала шум шагов. Он доносился с лестницы.

Владька шел к ней!!! Он услышал ее зов, он вернулся!

«…Люля, Люля, очнись! Иначе ты скоро станешь готовым клиентом для психушки! Владька умер. С того света не возвращаются!» Она глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула… Но сердце все еще припадочно дергалось.

– Артем? – громко спросила она, машинально глянув на смешные голубые часы в виде рыбы, висевшие в ванной. И вдруг ясно поняла, что Артем еще никак не мог вернуться: он уехал всего полчаса назад.

Ужас родился внутри ее тела, как смерч, высасывая все ее внутренности, скручивая их жгутом. Опустевшие легкие судорожно ловили воздух. Люля, усилием воли задержав панический вдох, прислушалась.

Шаги замерли. Люля тоже.

Они! Они пришли за ней!

Люля перешагнула через борт ванной. Не вытираясь – не до того! – накинула махровый халат и замотала голову полотенцем. Тихо, очень тихо приоткрыла дверь ванной. Где они?

Тишина… Люля высунулась – никого. Показалось?

Что-то ей подсказывало, что нет.

Она открыла дверь пошире.

До ее слуха донесся шаг, всего лишь один осторожный шаг по скрипучей лестнице. Сомнений не осталось: они здесь!!! Она не знала, кто такие они, и не была уверена, что это они, а не он. В машине, в белой «Волге», из которой их обстреляли, было двое… Но какая разница, сколько человек хотят ее убить?! С нее и одного хватит…

Она враз задрожавшими руками тихо притянула дверь обратно, задвинула защелку и мгновенно пересекла ванную: в ней была вторая дверь, ведущая прямо в спальню. Так недавно бывшую их с Владькой спальней…

Из нее был свой выход в коридор, и Люля тут же бесшумно бросилась к дверям, чтобы закрыть их на ключ. И услышала сдавленный шепот где-то уже недалеко:

– Давай, чего встал?

– Да тут лестница скрипит, чтоб ее…

– А тебе чего? Главное, быстро надо! И х.. с ней, пусть скрипит!

Скрип. Шаги. Две пары ног.

Люля тихо повернула ключ в двери спальни. Она надеялась, что бандиты первый раз в доме и не знают расположения комнат. На втором этаже было три: их с Владькой спальня и две гостевые. Одна из которых мыслилась как будущая детская, годика так через два… Другую занимал Артем.

Несомненно, ткнувшись в незапертые двери, бандиты займутся запертыми. Но это давало ей хоть крошечную фору.

При их спальне имелся балкон. А на балконе, приделанная к перилам, складная алюминиевая лестница: предусмотрительный Владька позаботился на случай пожара. Люля, с полотенцем на мокрой голове, в халате на голое, распаренное тело, в шлепанцах на босую ногу, метнулась к балкону, стянув на ходу одеяло с кровати и сунув в карман мобильный телефон и толстые шерстяные носки, валявшиеся на полу, она сняла их как раз перед купанием в ванной.

На балконной двери был крючок с обратной стороны: когда Владька выходил покурить, он притягивал дверь, чтобы дым не шел в спальню. Люля набросила его: он не спасет, его вырвут с мясом одним сильным движением. Но он не сразу выдаст направление, в котором исчезнет Люля: балконная дверь покажется закрытой.

Одеяло она тут же бросила вниз, на снег, и, подняв над перилами легкий алюминий лестницы, опустила ее с наружной стороны балкона.

Махровые шлепанцы… Они были мягкими и влажными от ее мокрых ног. Они прогибались под ее тяжестью, в них имелось только жалкое подобие подошвы, и ледяные перекладины вдавливались в ступни.