— Это что-то военного образца? — не унимался Лэмберт. Парень мыслит в правильном направлении. Правильная догадка, подумал Хэрригэн. Это то, что они потеряли или то, чем хотели завладеть, — Хэрригэн имел в виду Киза. Конечно, нельзя исключить и то, что в этом могла быть замешана какая-то иностранная держава. Тогда понятно, почему федеральные агенты создавали такую плотную завесу секретности.

— Киз, — произнес он, размышляя вслух. — Все возвращается к Кизу. В нем все ответы.

Когда Хэрригэн и Лэмберт подошли к машине, перед ними остановился старый черный кадиллак. В автомобиле сидело несколько рослых туземцев с длинными черными волосами, в расшитых бисером и одетых на голое тело кожанках. От них сильно пахло марихуаной. Один из пассажиров жестом пригласил Хэрригэна сесть в машину.

Лэмберт потянулся к револьверу, но Хэрригэн предостерегающе поднял руку.

— Спокойно, сынок, все о'кей.

Действия Короля Уилли предугадать было трудно. Он не любил терять время. Если он приглашал на встречу, то, возможно, хотел продать какие-то сведения. Или, наоборот, хотел выкачать сведения из Хэрригэна. В любом случае путь был только один.

Лэмберт многозначительно посмотрел на шефа.

— Вы уверены в том, что собираетесь сделать?

Хэрригэн утвердительно кивнул.

— Найду тебя позднее, — сказал он, приближаясь к кадиллаку.

Один из туземцев открыл заднюю дверцу, Хэрригэн сел в машину, и она рванула с места.

Лейтенант покачал головой. Полицейский едет на нелегальную встречу с одним из заправил наркобизнеса, подумал он. Все идет наперекосяк. Но Хэрригэн был полон решимости докопаться до самой сути. После смерти Дэнни он совсем потерял над собой контроль.

Киз имеет мощную поддержку федеральной власти, размышлял в это время Лэмберт, но он не хотел бы поменяться с ним местами, если на пути его встанет Хэрригэн.

Лэмберт посмотрел вслед исчезнувшему за поворотом кадиллаку. Он нервничал. Ему не нравилось, что Хэрригэн остался один на один с такими головорезами. Это не риск. Это сумасшествие. Для бандитов прикончить полицейского было пустяшным и приятным делом. Но Хэрригэн бросил вызов, и он вел игру самостоятельно, независимо от приказов своего руководства или угроз федеральных агентов. Капитан Пилгрим, конечно, поддержит его, но и предстоят серьезные осложнения. Если Хайнеманн узнает о встрече с Королем Уилли, у него случится кровоизлияние. К тому же он не пощадит Хэрригэна, если только тот вернется живым.

Ехали долго, до самых сумерек. Туземцы молчали и вели себя так, будто посторонних в машине не было. Сидевший на переднем сиденье равнодушно уставился на дорогу, двое других по бокам от Хэрригэна замерли истуканами, изредка передавая друг другу перед самым его носом здоровенную вонючую сигару. Они даже не обыскали его и не отобрали пистолета, словно это их не волновало. Хэрригэн не мог для себя решить, добрый это признак или дурной. Впрочем, если бы они захотели что-нибудь с ним сделать, то в тесном салоне кадиллака он все равно не смог бы ничего предпринять.

Удушливый дым от сигары с марихуаной проникал в легкие и раздражал глаза. Несмотря на открытые окошки было душно, как в парилке. Автокассетник наяривал рэг-тайм — Боба Марли, разумеется. Громила впереди кивал головой в такт музыке. Хэрригэн, пытаясь запомнить маршрут, вглядывался в проносившиеся мимо кварталы далеко не фешенебельного предместья.

Автомобиль свернул в какую-то аллею, затормозил, и один из сопровождавших молча открыл дверцу и вышел на обочину, давая Хэрригэну понять, что они приехали.

— Спасибо, что подбросили, — кашлянув, пробормотал он и выбрался наружу. Он наклонился к передней дверце. — А знаете, ребята, вы просто созданы для такой работенки!

Те даже ухом не повели и продолжали смотреть вперед. Все верно, подумал Хэрригэн, они выполнили приказ. Он вглядывался в темноту. В конце аллеи, над крыльцом видневшегося дома, горел тусклый фонарь, больше ничего разглядеть было невозможно.

Неплохое местечко для прогулок, подумал Хэрригэн, криво усмехнувшись. Он осторожно двинулся вдоль деревьев, внимательно прислушиваясь и пытаясь уловить хоть малейшее постороннее движение. Не нравится мне все это, продолжал думать он, ощущая, что за ним наблюдают. Впрочем это чувство ему знакомо. Конечно, он испытал его на крыше, после того, как тот полоумный колумбиец свалился вниз. Затылок вновь обдало холодом, и Хэрригэн резко обернулся. Кадиллак все еще стоял на прежнем месте, дверцы были открыты, а его спутники спокойно сидели, слушая музыку и дымя своими вонючими сигарами. Никто не предпринимал никаких угрожающих действий, автоматы мирно покоились у них на коленях и выглядели, как игрушечные.

Если это ловушка, размышлял Хэрригэн, то место они выбрали отличное. Надо прекратить дергаться, сказал он себе. Сделав глубокий вдох, он пошел к дому. Дойдя до конца аллеи, остановился в неярком свете фонаря. Он уже взялся за ручку двери, как вдруг сзади раздался такой громкий голос, что, казалось, заполнил собой все пространство.

— Мне передали, ты хочешь говорить со мной, — грохотало вокруг.

Хэрригэн огляделся, не в силах noi-ять, где скрыты динамики, усиливающие звук голоса.