Доктор Эдвардз взглянула на Лэмберта, который рассматривал оборудование.

— Пожалуйста, ничего не трогайте, — сказала она, как говорит мать любопытному ребенку.

— Не беспокойтесь, — ответил тот.

— Что это могло быть за оружие? — спросил Хэрригэн.

— Очень острое, — сказала доктор Эдвардз, — от тридцати до тридцати шести сантиметров в длину. Острое как лезвие бритвы и с совершенно неизвестными свойствами.

Она подошла к холодильнику, вынула какую-то стеклянную пластинку и поместила ее в электронный микроскоп.

Хэрригэн и Лэмберт подошли поближе. На экране появились изображения разной степени увеличения.

— Вот образец кости, взятой из оставшейся в теле части позвоночника. Увеличение в сто пятьдесят тысяч раз. Темно-серый оттенок на костяной ткани — это осадок, оставленный оружием.

— Как след металла от пули? — спросил Лэмберт.

— Да. Но, полагаю, что этот след оставлен не самим орудием убийства, а своего рода смазкой, придающей невероятные режущие свойства этому орудию. — Доктор Эдвардз продолжала смотреть на экран. — Но остальное противоречит анализам.

Хэрригэн подумал, потом достал странного вида металлический наконечник и вручил ей.

— Это было зажато у Дэнни в руке, — сказал он. — Это то, что заставило его забраться на балку. — Он облизал губы, тяжело сглотнул и добавил. — Он умер за это.

Доктор Эдвардз приняла наконечник и стала с восхищением его рассматривать, потом прикинула его на вес.

— Он почти невесомый, — сказала она с удивлением.

— Но режет лучше стали, — заметил Хэрригэн. Доктор Эдвардз вынула стеклянную пластинку из микроскопа, нажала на какие-то клавиши и поместила наконечник на место пластинки.

— Удивительно, — сказала она, посмотрев на экран, и нахмурилась. — Необъяснимые качества. Это не металл, а сложное кристаллическое вещество, сходное по прочности с алмазом, но гораздо более твердое. И, кажется, оно обладает таким же смазывающим действием, как оружие, поразившее детектива. — Доктор Эдвардз указала на экран. — То, что вы видите, — это своего рода туман, вернее, распыление этого вещества. — В смятении она посмотрела на Хэрригэна. — Ваша находка не соответствует периодической системе элементов.

— Не может быть! — воскликнул Лэмберт.

Она молча на него посмотрела.

Наступило неловкое молчание.

Периодическая система, твердил про себя Хэрригэн, периодическая таблица. Она же объединяет все элементы в природе. Как доктор Эдвардз может говорить такое? Это же невозможно.

Он подумал о Кизе, который, наверное, работает на какую-то правительственную организацию. Центральное разведывательное управление? Управление национальной безопасности?

«Вы не знаете, с кем имеете дело», — сказал ему Киз. Хэрригэн подумал тогда, что он имеет в виду себя. А что если он имел в виду этого убийцу? А вдруг секретные органы подготовили какого-то сверхробота, снабдив его экспериментальным оружием? Там все время идут зловещие разработки новых разрушительных средств: то генная инженерия вирусов для биологического оружия, то фотонные компьютеры, то мощные лазеры, то усовершенствованные роботы — почти что люди…

Однажды он видел фильм под названием «Манчжурский кандидат», в котором коммунисты воздействовали на мозг пленного американского солдата, превратив его в управляемого убийцу. Но это, конечно, выдумки. А что же происходит на самом деле? Может, какие-то сверхсекретные эксперименты потерпели неудачу, а Киз получил задание обеспечить их прикрытие?

— Доктор, что вы можете сказать о других жертвах? — спросил Хэрригэн.

— Федеральная команда имела в своем штате своих патологоанатомов, — отвечала доктор Эдвардз. — Я судебный медицинский эксперт и главный патологоанатом города, но от моего участия полностью отказались.

Да, подумал Хэрригэн, похоже на то, что Киз действительно выполняет массированное прикрытие. Поэтому он и не захотел участия Ирэн Эдвардз. Она была слишком умна и имела большие связи, вот почему ее держали на расстоянии. Что касается тела Дэнни, то Киз не смог осуществить свой контроль: ни семья Дэнни, ни полицейское Управление не дали бы согласие на секретное вскрытие. Киз считал, что мы ни до чего не докопаемся, размышлял Хэрригэн. Но он недооценил доктора Эдвардз. Она была порядочным человеком и не любила, чтобы ею помыкали.

— Вы не смогли бы познакомиться с показаниями федеральных экспертов? — спросил Хэрригэн. — Может быть, что-нибудь осталось в памяти компьютера?

— Я попробую, — ответила она, — но это будет очень непросто.

— Спасибо, доктор, — сказал Хэрригэн. — Будем поддерживать связь.

Он забрал наконечник, и они вышли из лаборатории. Подойдя к автостоянке, Хэрригэн остановился и еще раз осмотрел дротик. Он был встревожен.

— Что же на самом деле это за вещь? — спросил Лэмберт, — Не знаю, — ответил задумчиво Хэрригэн, — но такое не купишь в магазине скобяных изделий.