Здание, где размещался офис Хайнеманна, весьма отличалось от полицейского участка Метро Дивижн. Оно больше походило на помещение руководителя какой-нибудь корпорации. Офис Хайнеманна производил впечатление уютом и аккуратностью. Все вокруг было в приглушенных тонах, стены обиты темными деревянными панелями, а полы устланы толстыми коричневыми коврами. Элегантная мебель создавала впечатление солидности и порядка.

Хайнеманн сидел за массивным столом красного дерева и смотрел в какую-то папку. Хэрригэн почувствовал, как в нем поднимается раздражение на шефа. Рядом с Хайнеманном стоял лейтенант Симс, помощник по административной работе, с самодовольным презрением посмотревший на Хэрригэна и Пилгрима, когда они входили в кабинет. Хэрригэн поймал его взгляд и заставил отвести в сторону.

— Склонен к насилию, — читал Хайнеманн, не поднимая глаз. — Подвержен навязчивым идеям. Практикуется применение грубой физической силы…

– ..И десять благодарностей за отвагу, и лучшая статистика арестов преступников в истории Управления, — вмешался Пилгрим, отказавшийся безучастно взирать, как чиновник распекает его офицера. Но тут Пилгрим догадался, куда клонит Хайнеманн: они готовы разделаться с Хэрригэном, и тут, конечно, не обошлось без вмешательства ФБР. Если это так, то ему будет очень трудно отстоять его.

Хайнеманн закрыл папку и посмотрел на Хэрригэна, старательно пытаясь сохранить спокойствие.

— Ваше положение, Хэрригэн, зависит от моего вмешательства. Если о ваших действиях узнает руководство, оно обвинит вас в смерти детектива Арчулеты и временно отстранит от работы.

Дерьмо, подумал Пилгрим. Строит из себя умника. Шеф не захочет предпринимать действий, которые могут привести к нежелательной огласке. По крайней мере, пока у него есть надежда получить пост мэра. А мерзавец Хайнеманн не посмеет самостоятельно принять решение, если только его не подтолкнут к этому. Похоже, Хэрригэн получит временную передышку. Только бы Майк придержал свой темперамент!

— Могу вас уверить, — продолжал официальным тоном Хайнеманн, — что эти ковбойские проделки и возмутительное игнорирование приказов сумеем пресечь. Ни один мой подчиненный не должен вмешиваться в действия оперативной группы ФБР, возглавляемой агентом Кизом. Ни один. — Он помолчал. — Вы свободны.

Как только они повернулись, чтобы выйти, Хайнеманн произнес:

— Майк!

Хэрригэн остановился. Пилгрим напрягся. Что еще? Хайнеманн глубоко вздохнул, обошел стол, приблизился к Хэрригэну, взял его за руку и отвел в сторону.

— Ты должен меня понять, Майк, — сказал он. — Я оказался под огнем. Управление обстреливают со всех сторон. Городской Совет, мэр, пресса. Могут полететь головы. Мы нуждаемся в помощи этой федеральной команды, Майк. Мы не сможем выиграть этот бой без них. Хэрригэн молча смотрел на него.

— Ты наш лучший детектив. Ты лучший детектив из всех, кого я когда-либо видел, — продолжал примирительно Хайнеманн, — и ты нужен мне с твоей командой, я вовсе не хочу, чтобы ты действовал в одиночку. Поверь, если мы будем держаться вместе, мы выиграем.

Хэрригэн смотрел на Хайнеманна и не мог понять, как произошло, что хороший полицейский превратился так быстро в трусливого бюрократа, пытающегося лавировать между всеми и по-настоящему озабоченного только одним: как бы сохранить свое благополучие.

— Было время. Фил, — начал Хэрригэн и не договорил. Хайнеманн предал своих лучших друзей и стал продажным политиком. Бесполезно ему напоминать, каким он был. Теперь он другой. Хэрригэн повернулся и молча отворил дверь.

Думая каждый о своем, они спустились в холл. Пилгрим первым нарушил молчание.

— Они не отстранят нас! Это дело полиции. Мы найдем убийцу Дэнни!

Хэрригэн не мог больше сдерживаться.

— Мы вместе провели пятнадцать лет на этих проклятых улицах! Убийца должен быть наказан! Я доведу дело до конца!

Когда они вошли в лифт, Пилгрим сказал:

— Если найдешь этого негодяя, всади в него пулю и от меня.

Пилгрим знал, что Хэрригэн теперь не отступит, а Хэрригэн верил, что Пилгрим сделает для него все, что в его силах, и даже больше.

В вестибюле они внезапно увидели Киза, направляющегося к лестнице. Поскорее бы убраться отсюда, подумал Пилгрим и поспешил покинуть здание.

В этот момент Хэрригэн сгреб Киза в охапку я хорошенько двинул об стенку. Из папки, которую тот держал в руках, посыпались бумаги. Киз был явно напуган и крайне удивлен.

— Слушай, ты, — сказал Хэрригэн, — мне наплевать на то, кто ты такой. Что ты все кружишься вокруг убитого? Теперь это мое личное дело!

— Вы понятия не имеете, против кого идете, — сказал Киз как можно спокойнее. — Я вас предупредил. Хэрригэн вновь ударил его.

— Нет! — с угрозой в голосе сказал он. — Это ты не знаешь, против кого идешь! Это я предупреждаю: убирайся с моего пути!