— Я против вмешательства в жизнь других цивилизаций, — сказал Роберт, приняв сторону тех, кто против.

За ним, как за руководителем, потянулась, большая группа учёных. Михей едва сохранял спокойствие.

— Роберт, а чем, по-твоему, мы тут уже несколько месяцев занимаемся? — с улыбкой спросил Тарас Петрович, всем своим видом показывая, что не пытается повлиять на его решение.

— Так мы, когда летели, не знали, что тут уже кто-то живёт.

После долгих рассуждений и взвешивания всех «за» и «против» каждый землянин, наконец, смог определиться. Однако при подсчёте оказалось, что мнения разделились строго поровну.

— Может, кто-то сомневается в принятом решении? — спросил Тарас Петрович, с надеждой оглядывая толпу.

— А позвольте мне помочь с вашей дилеммой? — вклинился Ивраоскарь, вновь бесшумно и неожиданно появившись.

— Нет! — тут же запротестовал Михей.

— Не горячись! — прервала его Анна. — Давай выслушаем его!

— Благодарю, — с гипертрофированной учтивостью сказал лингвист. — Во-первых, моё почтение за догадливость, — лингвист кивнул Тарасу Петровичу, — вы даже превзошли все наши ожидания. Во-вторых, пусть решающий голос будет за узниками Евы!

— Что ты имеешь в виду? — крикнул кто-то из толпы.

— Пусть тоже не отказываются от сделки! Пусть проголосуют за то, позволить или нет землянам жить тут, если, конечно, найдутся желающие. Если позволят, то чаша весов склонится в сторону «за», ну, а если не позволят, то в сторону «против».

— Это неравноценная сделка, — вновь запротестовал Михей. — Мы не можем дать никаких гарантий, что в конечном итоге предоставим им тела. А вот толпа алчных подонков прилетит хоть завтра, дай им такую возможность.

— Вот и предоставят тела, — улыбаясь, парировал Ивраоскарь.

Этот спор ещё продолжался некоторое время, пока люди не заметили мчащихся мимо них «светлячков».

— Пойдёмте, — Анна направилась в лес, приглашая остальных проследовать за ней. — Решение вот-вот будет принято.

— Кхм-кхм, раз-раз, — Айало робко проверил микрофон.

Он долго не приступал к своему докладу. Мысли в его голове вертелись так, что Иффридж чуть не сошёл с ума, пытаясь понять, что происходит в голове астронома.

— Не смей! — кричащим шёпотом прохрипел Иффридж, поняв, наконец, что задумал астроном.

Но было уже поздно. Перед ним кафедра. Его чемодан раскрыт и проектор подключен.

— Господа, простите мне небольшое отклонение от темы! Мы обязательно вернёмся к разговору о нашем будущем в космосе, но сперва я хотел бы прояснить ситуацию здесь, на Земле. Я неустанно повторял, что «гаснущее Солнце» — это чья-то попытка ввести нас в заблуждение. Не может столь крупная звезда с таким объёмом термоядерного топлива гаснуть, как угли в барбекю. По всем законам астрономии, её при приближающейся гибели должно распирать во все стороны, а всё живое — сгорать от жара её пламени. И всё же факт снижения солнечного излучения заставил многих — практически всех учёных усомниться в корректности наших теорий. И действительно, мы ведь считанное количество раз наблюдали гибель отдалённых звёзд и зарождения сверхновых. Большинство этих событий произошло задолго до нашего рождения. Откуда нам знать, что нет иного сценария? А быть может эти звёзды, перед взрывом, так же слегка «остывали»?

Что ж, сегодня я, наконец, положу конец этим спорам. Взгляните на экран. Эту запись я сделал приблизительно четыре месяца назад. Да, из-за затемнённых линз трудно разглядеть детали, но абсолютно чётко видно, как некий объект приблизился к Солнцу на критическое расстояние, не позволяющее ему остаться целым. Однако, «зависнув» на некоторое время, он, как ни в чём ни бывало, улетает. Я в тот день решил, что тронулся умом. Но представляете, через полтора месяца я вновь обнаружил подозрительную активность в объективах своих телескопов. И снова этому объекту удалось улететь невредимым, побывав в самом настоящем «аду». Здесь, я, естественно, имею в виду лишь катастрофически высокие температуры.

Айало выдержал небольшую паузу.

— А ещё через некоторое время я узнаю, что на Землю прибыл инопланетянин.

Зал загудел. Коллеги Айало смеялись и махали руками, чиновники строили скептические мины, а народ, заглядывающий в окна дворца, охал и хватался за голову. Айало переждал гул и продолжил:

— Да-да, я не оговорился. Инопланетянин. Забегая вперёд, скажу, что он тоже сегодня выступит перед вами с очень интересным предложением.

На этот раз гул прервал речь астронома надолго. В зале все стали переглядываться и делиться соображениями, а на улице толпа уже готова была бить стёкла, чтобы залезть внутрь и взглянуть на пришельца.

— Позвольте всё-таки продолжить, — Айало с трудом смог добиться приемлемого уровня шума и продолжил: — Итак, Солнце кто-то, или что-то заставляет светить хуже. Таково моё предположение. Что же делают наши власти? Верно! Освобождают планету для себя, избавляясь от простых людей!

От недоумения и возмущения Лбы чиновников с завидной синхронностью покрылись морщинами немого недоумения и возмущения. Самберо тут же подал знак своим амбалам вмешаться в процесс. Конечно, астроном это предвидел и был готов. Он вынул из-за пазухи небольшое устройство с проводом и осторожно пнул носком ботинка раскрытый чемодан. Когда одна из его створок упала, раскрыв своё содержимое, народ в зале ахнул и затих, а люди на улице отпряли от окон и принялись разбегаться.