— Как заключённые? — не выдержал безмолвного напряжения Фёдор.

— Так же, как и у вас, на Земле. Только ваши узники рано или поздно обретают свободу тем или иным способом, а мы — нет. Наш срок не пожизненный, наш срок вечный…

— Вот это да… — вздохнул Тибо.

Очередную невыносимую паузу прервал Ивраоскарь. Он захлопнул книгу и обратился к Анне:

— Снимите с них иллюзию!

— Что? Какую иллюзию? — удивились земляне.

— Вы, действительно, думали, что планета, полная углеводородными соединениями, с приемлемыми температурными характеристиками не изобилует жизнью? — не выдержал лингвист. — Снимите иллюзию, или это сделаю я!

Анна угрюмо посмотрела на Ивраоскаря, а затем растворилась в воздухе, и когда она образовалась перед землянами вновь, через несколько секунд, никто даже не обратил на неё внимания. Все, раскрыв рты, смотрели по сторонам, выискивая и рассматривая представителей местной фауны. А Тибо кричал и прыгал от испуга: прямо в том месте, где он стоял, пролегал путь колонны гигантских жуков-кочевников, которых землянин принял за скорпионов.

Все рассмеялись. Тибо, успокоившись, стал с интересом разглядывать жуков, потом вдруг спросил с серьёзным видом:

— А если бы я на них наступил?

— Ничего бы страшного не произошло! Во-первых, они недурно бронированы, во-вторых, на их панцире несколько тысяч сенсоров, которые учуяли бы опасность ещё до того, как ты решил оторвать ботинок от земли, — ответила Анна.

— Зачем вы от нас всё это скрывали? — спросил Фёдор.

— Чтобы уберечь их.

Тарас Петрович долго смотрел на Михея, слушая рассуждения своих приятелей насчёт нового открытия, а после спросил:

— Как давно ты в курсе?

— О чём?

— О том, что нас обманывали. Что мир тут полон живых существ.

— Ещё до твоего возвращения, — без колебаний признался разведчик.

— Да? Ладно, даже если ты узнал об этом ненамного раньше нас, почему не рассказал? — наседал на него Петрович.

— Имел определённую договорённость с тем, кто вправе распоряжаться увиденным, — холодно ответил капитан.

Внезапно между людьми, которые недавно были хорошими друзьями, пробежала едва заметная тень враждебности. Они и раньше, бывало, подолгу спорили, о том куда идти и как действовать, но сейчас создалось впечатление, что оба пошли по разным тропам, значительно отдалившись друг от друга.

Ивраоскарь, который всё это время молчал, избрав роль наблюдателя, неожиданно вмешался:

— Это не всё, о чём вам стоило бы рассказать!

— Нет, всё! — гневно бросила Анна, в очередной раз растворяясь и исчезая в пространстве.

— Две тысячи лет! — воскликнул лингвист. — А ведёте себя как ребёнок. Что ж. Придётся всё рассказать самому.

Ивраоскаря, едва он успел открыть рот, прервал Михей:

— Позволь, я сам.

Лингвист замолчал и жестом выразил согласие.

— Георгий, Глеб, Макар и Вениамин Леонидович — все они лишились своих тел. Цифровые копии местного населения прибегли к принуждению. Проникнув в их головы, они многотысячным хором убедили их в необходимости этой жертвы. К сожалению, я не мог их предупредить, я узнал об этом слишком поздно, и мне удалось спасти лишь Николая.

— И после всего этого ты продолжаешь выгораживать её? — выругался Тибо, явно имея в виду Анну, и в сердцах ударил по столу кулаком.

— Да. Так как она была против этого. Заключённые долго принимали решение, в итоге, намерившись не применять принуждение, Анна и сторонники той же идеи стали обдумывать дипломатический курс решения проблем. Но меньшинство, которое должно было покориться, начало действовать вразрез с всеобщим решением. Узнав об этом, Анна тотчас мне всё рассказала и помогла вызволить Николая.

— А с чего ты решил, что это не очередная порция вранья? Тут вот выяснилось, что мы на густонаселённой планете живём, хотя месяцами были уверены в обратном. Благодаря кому? А что, если все эти рассказы лишь для того, чтобы добиться очередной коварной цели? — задумчиво пробубнил Степан, будто разговаривая сам с собой.

— Да, Михей, они ведь в голову проникают так, что сам-то ты правду от лжи не сможешь отличить! — подхватил Фёдор.

— Давайте не будем наседать на Михея! — вклинился старик, который после рассказа капитана будто вновь стал его другом. — В конце концов, есть среди нас тот, кто без проблем отличает правду и ложь. Ивраоскарь, что скажешь?

— Мне не удалось до конца выяснить, почему они сразу же всех вас не «принудили» к пожертвованию тела. Мне в полной мере не известен их замысел, но одно могу сказать точно: Анна вам не враг. Чувства к Михею, в которых она сама себе боится признаться, не позволят ей сотворить с вами что-то дурное.

— Бестактный ублюдок! — буркнул Михей и с угрюмым лицом сел за стол.

— Посмею напомнить, что я с другой планеты, границы тактичности у нас сильно отличаются. Конечно, оскорбления меня не удручают, но всё же прошу, прежде чем открывать рот, хоть немного думать головой.