— Потому что плюсов гораздо больше, чем минусов. Не стоит даже перечислять все. Достаточно одного — внутри амферы время течёт совсем по-другому, и, благодаря этому, мы практически не стареем.

Саша остановился и, вытаращив глаза, уставился на Ли-а, беззаботно державшую его под руку.

— То есть вы бессмертны? — спросил землянин, сам не веря в то, что произносит.

— Конечно же, нет. Здесь-то, в реальном мире, мы стареем. А многие здесь работают, проводя достаточно много времени. Остальным приходится частенько здесь появляться, чтобы не сойти с ума.

— Получается, что чем яснее ум, тем короче жизнь?

— В точку. Это на сегодняшний момент самая трудная задача в нашей жизни — придерживаться баланса между долгой жизнью и чистотой разума.

— А кем же вы тут работаете?

— Ну, кто-то создаёт специальные локации для отдыха, кто-то собирает необходимые ингредиенты, кто-то наблюдает за живностью, в том числе и за «санитарами».

— А чего за ними наблюдать?

— Чтобы однажды они не явились к нам в амферу, понаблюдать за нами, — смеясь, ответила Ли-а.

Под их ногами шуршала сухая листва, яркая, красно-жёлтая, лежащая идеально ровным покрывалом. Вокруг то и дело слышались странные звуки, не свойственные лесам на Земле. Постоянно что-то шуршало, трещало, кто-то прыгал наверху по деревьям с ветки на ветку. Но никто не показывался на глаза.

Чем дальше они шли, тем гуще и красивее становился лес. Ли-а объясняла это тем, что здесь редко бывают люди. Санитары, избегающие контакта с людьми, орудуют здесь вовсю. Они шли молча во всех смыслах. Мысли в голове землянина, наконец, организовались, он успокоился и наслаждался каждой секундой в компании с Ли-а. Пока одна резкая отвратительная мысль не напомнила ему кое-что. Он остановился и с испуганным лицом выпалил:

— Как я мог забыть?! Все эти чудеса совсем затуманили мне голову! Зачем мы вообще сюда прилетели?! Для чего эти чокнутые украли наши тела? Чего они от вас хотят?

— Я уже подумала, что тебя это не интересует, — ответила девушка, давно ожидавшая этого вопроса. — Они — жертвы населения другого мира. Вы его назвали Сьюзи. Почему они прилетели к нам, я не знаю. Скорее всего, понадеялись на то, что мы куда миролюбивее своих соседей.

— А это так?

— Определённо. Но даже для нас их требования необоснованны и невыполнимы.

— Требования?

— Да, они именно требуют вырастить для них немыслимое количество тел и дать им шанс прожить свою последнюю жизнь.

— Странно. Разве вы им должны?

— Многие из них когда-то жили тут. Но теперь многое изменилось.

Саше почему-то показалось, что Ли-а недоговаривает. Она, уловив эту мысль, поспешила сменить тему, тем самым подтвердив сомнения землянина.

— Нам пора возвращаться. Скоро стемнеет, — сказала девушка.

— Ли-а, ты ничего от меня не скрываешь?

— Нет. С чего ты взял? Пойдём, — она потащила Сашу в сторону, — тут недалеко есть амфера.

— Мы заночуем тут, — ответил землянин.

Он был настроен настолько решительно, что Ли-а даже не попыталась его переубедить.

Они легли под открытым небом, обняв друг друга. Саша не переставал думать о том, что ему рассказала Ли-а. Он выдумывал у себя в голове причины, по которым «жители» Евы не просят, а требуют помощи. И когда в очередной раз его мысли забрели в тупик, он уснул.

Сквозь болезненную дремоту Иффридж почувствовал, как кто-то бережно убрал с его лба свёрток с давно растаявшим льдом. И положил на его место холодное мокрое полотенце, пропитанное эфирными маслами. Глаза заслезились, а в лёгкие ворвался морозный аромат, раздражающий слизистую. Иффридж закашлял, и этот звук разбудил в нём процесс «сканирования» мыслей.

«И зачем только он его сюда притащил? Мало у нас, что ли, проблем? Ещё и объяснить ничего не может, мычит и мычит, как же мне всё это надоело». Дальше мысли, на мгновение опережающие слова, зазвучали низким, скрипучим голосом:

— Иди, он очнулся. Сам с ним разбирайся. Делай, что хочешь, но чтобы завтра его тут не было.

В ответ послышалось невнятное мычание, смысл которого Иффридж легко уловил: «Пошла к чёрту, проклятая старуха». На полу заскрипели доски, отсчитывая каждый шаг немого. Он подошёл к кровати и сел рядом с пострадавшим.

Иффридж осторожно приподнял маску и осмотрелся. Он лежал в практически пустой комнате с тремя широкими скамьями, деревянным столом и большим шкафом, аккуратно встроенным в нишу. На стенах, кроме обшарпанных обоев, висели телевизор и большой прошлогодний календарь с фотографией разъярённого быка. На сером деревянном полу лежало несколько цветных дорожек, одну из которых тщательно выметала худая сгорбленная старушка.