На спирт надежды было мало - достаточно раз допустить ошибку, не закрыв свой разум, и мы получим или труп, или, что ещё хуже - предателя, все мысли которого подконтрольны сущности “Великого Шайтана”...

Это в будущем может стать непреодолимым препятствием для присоединения к нам этих людей, точнее - взрослых денисовцев, разум детей по определению был чист. Также я не мог сейчас со стопроцентной уверенностью сказать, что Чан-Синь говорит правду - на широком лице охотника очень редко проскальзывали какие-то эмоции. Пока он не давал никаких поводов усомниться в своих словах, но на всякий случай Дар и Тур, всегда находившиеся рядом со мной, получили негласный приказ приглядывать за ним. Если он отнесётся нормально к предложению навсегда попасть под “домашний арест”, то я, так и быть, рискну привести его с дочерью в Лантирск.

Наутро меня разбудили мои телохранители, и, приложив палец к губам, шепотом предложили посмотреть на “шоу”. Это слово уже было известно народу Солнца - ни одна праздничная программа уже давно не обходились без выступлений “Заклинателей огня”. Споры плауна, выдуваемые фокусниками у костров через специально изготовленные трубки, порождали настоящую огненную феерию! Наследие кроманьонского шамана Джитуку, придуманное его предками для запугивания соплеменников, теперь служило для развлечений…

Выбравшись из теплого спального мешка и протерев глаза, я уставился на Чан-Синя. Денисовец, сбросив одежду, и обвязав вокруг пояса два обрезка парусины, выполнял полноценный комплекс упражнений, плавно перетекая из одной позы в другую. Приседания, наклоны и отжимания сменялись сериями ударов руками и ногами по воображаемому противнику. Порой парень взвинчивал темп настолько, что за его движениями трудно было уследить. И это на тесной палубе тримарана, ежесекундно рискуя свалиться в воду!.. Более того, маленькая Ли-Синь, также сняв платье, не отставала от отца, по мере сил повторяя за ним все упражнения. Наставник у нее был суровый - сердитые окрики, когда девочка допускала видимые только Чан-Синю ошибки звучали намного чаще, чем короткие слова одобрения.

В Лантирске физкультурное движение начало активно продвигаться только шесть лет назад, и то преимущественно среди детей и подростков. Нечто похожее, хоть и в сильно упрощённом варианте было у л’тоа, но в их гимнастике упор делался прежде всего на ловкость, да и самих упражнений было немного. Тем не менее, опыт “старых людей” приняли за основу и включили в школьную программу.

Комплексы этих упражнений все ещё дорабатывались учителями и медиками, а о каких-либо боевых искусствах никто и не слышал. Максимум, что было в этом плане у неандертальцев - некое подобие бокса, крайне травматичеого, надо сказать, и потому до сих пор официально не вошедшего в программу для подрастающего поколения. Не помогали ни специально изготовленные перчатки, ни шлемы - сила удара у “белых людей” была такой, что свернутым носом и фингалами дело не заканчивалось, и Круг Матерей совместно с травматологами, уставшими лечить многочисленные переломы, это дело притормозил. Компромиссом стали тренировки с боксерскими грушами, поединки временно прекратились. Мастера по заданию Круга Воинов начали разрабатывать лёгкую кожаную броню для спортсменов, но дальше опытных образцов дело пока не продвинулось…

То, что продемонстрировал Чан-Синь, далеко выходило за эти рамки. Здесь чувствовалась система и долгое время передаваемые от поколения к поколению традиции. Конечно, денисовцы не были шаолиньскими монахами, но своя уникальная школа у этих ребят точно есть. Достаточно внимательно посмотреть на тело парня - все мышцы развиты гармонично, образуя красивый рельеф, капли пота хоть и проступили на коричневой коже, но дыхание ровное, не сбивающиеся даже после такой тренировки. Передо мной был готовый сенсей, способный принести моему народу огромную пользу!

– Чан-Синь, не устал?

Парень, закончив разминку, ещё несколько минут разговаривал с дочерью, затем, присев на туго натянутом тенте палубы, стал умываться холодной речной водой. Девочка, упрямо поджав губы, продолжила упражнения.

– Нет, так люди начинать новый день. Правильно начинать.

– А Ли - она сделала что-то неправильно?

– Она дети. Ошибаться часто. Но делать успехи, да.

И заметив, что дочка, прекрасно все слышавшая, улыбнулась, гордо задрав подбородок, только покачал головой.

– Почему энн-ой Дим и другой человек-брат не развивать тело?

– Чан-Синь, сейчас мы в походе, и на это нет времени. Да и не умеем мы выполнять все те штуки, что ты только что показывал.

– Отец Дим не показать сыну?

– Эммм… да, не показать. Тьфу, не показал! Не успел, наверное.

– Я научить, если энн-ой Дим хотеть.

– А остальных людей - научишь?

Денисовец задумался, потом неуверенно кивнул головой.

– Сложно учить взрослый человек. А учить человек-брат никто не пробовать. Я пробовать, думать, Чан-Синь справиться.

– Тогда у тебя в Лантирске появится уникальная профессия. И если будут успехи - и я, и Круг Воинов хорошо заплатим за новые знания и умения.

– “Заплатим”?

Пришлось объяснять значение денег и то, сколько чего можно приобрести за одну “чайбу”. Как ни странно, парень смысл новой для себя концепции уловил сразу, и одобрительно кивнул.

– Чан-Синь согласен.

– А с тем, что ты сможешь покинуть город только вместе с энноем, согласен?

После объяснений причины такого требования, он легко согласился. Возможность жить нормальной жизнью, не опасаясь выполнить элементарные действия - погреться у огня или заснуть, дорогого стоила.