Ребенок, тоже увидев надвигающиеся корабли, приглушенно пискнул и, с обезьяньей ловкостью спустившись по ветвям, спрятался за взрослого. А тот, сжавшись, словно недавний тигр перед прыжком, поудобнее перехватил копьё и, выставив его перед собой, приготовился дорого продавать свою жизнь.

“Газель” с шелестом раздвинула неширокую полосу тростника и уткнулась носом в топкую почву. “Зайцы” подтянулись ближе, два из них тоже причалили, мои люди готовились к высадке.

– Не спешите, парень сильно напуган. Он точно метнет копьё в любого, кто попробует приблизится к дереву. Дайте мне время вспомнить из наречие!

Теперь, с расстояния в десяток метров, мы смогли, наконец, рассмотреть темнокожих людей получше. И мне пришлось испытать чувство дежавю - в этом мире Дим уже не раз видел такие плоские лица с широкими скулами, странно расширяющимся к затылку черепом и не меньшими, чем у нас, неандертальцев, надбровными дугами. Впервые я столкнулся с четвертым видом людей в живую. Или подвидом - все таки возможность иметь общее потомство указывала на более близкое родство…

До этого мне доводилось разглядывать их останки в пещере на южном побережье Крыма и разговаривать с полупрозрачными призраками в Землях Вечной Охоты, более того - я тогда получил обрывочные знания их языка. Они же сопровождали меня в странном сне-предупреждении о неведомой опасности, таящейся во льдах. И, наконец девочки-метисы, родившиеся от не совсем добровольного союза кроманьонок с охотниками, убившими их мужей, жили сейчас в Лантирске. Этого было достаточно, чтобы с уверенностью сказать - передо мною настоящие денисовцы.

Я демонстративно медленно положил на палубу арбалет и широко развел руки, демонстрируя отсутствие оружия.

– Человек-брат не желает нанести вред!

Молодой парень - при ближайшем рассмотрении я снизил оценку его возраста до семнадцати-восемнадцати лет, прислушался, и, не выпуская оружие из рук, прокричал одно единственное слово

– Сай-тан?

Голова отзывается болью, когда я изо всех сил пытаюсь вытянуть из памяти значение этого слова. И, словно несколько пазлов внезапно встали на свои места, разом приходит понимание. Энной. Злой энной. Созвучно “шайтан”, что в арабских и мусульманских странах означало злого духа или дьявола. Совпадение или заимствование с древнего языка, просуществовавшее тысячи лет?..

– Я энной. Здесь нет сайтана!

– Человек-брат говорить с мертвыми? Энн-ой уметь так?

Странный вопрос… Хотя, большинство обитателей Первой Пещеры до битвы с Варгом были именно мертвыми, слепками сознаний когда-то живших реальных людей.

– Да, я умею говорить с теми, кто ушел в другие миры. Ты знаешь о Пещере Предков и Землях Вечной Охоты?

– Ли-дао Сай-тан? Ли-дао Шуу-ле-ди? Кси-онг, энн-ой!

В голове всплывает что-то вроде “Место обитания Шайтанов” и “Место Недолгого Счастья”. Знает он об этих аналогах неандертальских загробных миров, вон как побледнел, даже копьё опустил, боясь разозлить энноя. Или шайтана, как он назвал денисовских Говорящих с огнем…

– Почему ты так боишься своих сай-танов?

– Один Великий Сай-тан есть. Нет другой, все стать пища для один.

– У вас в Первой Пещере всегда был только один энной? Вернее, сай-тан?

– Всегда так есть. Сильный стать ещё сильнее. Слабый стать пища для сильный. Человек тоже пища для Сай-тан.

Я, едва понял смысл сказанного, замер, осознавая всю безвыходность ситуации, в которой оказался мой собеседник. Если у этих ребят схема, опробованная Варгом, поставлена на поток, то в их Пещере Предков сейчас находится сущность, одним щелчком пальцев способная уничтожить сознание любого денисовца. Всё-таки это здорово, что неандертальцы отличаются от них - столкнуться сейчас с тем, кто десятки тысяч лет только тем и занимался, чтобы стать ещё сильнее, мне бы не хотелось…

– Как же вы выживали тогда?

– Сай-тан раньше следить за каждым, и ждать, пока вырасти дети. Но уже много больших дождей мы все чаще меняться женщина с черный человек. Сай-тан не всегда теперь мочь забрать дети такая пара себе. Сай-тан злится. И забирай всех людей подряд, не ждать больше.

Большие дожди, похоже аналог наших зим... Да и информация об обмене женщинами с кроманьонцами интересна - значит, денисовцев ещё меньше, чем неандертальцев, и их сейчас поглощают пришлые племена? Впрочем, чему удивляться, я так же поступал с л'тоа - через несколько поколений о "старых людях" будут напоминать только слегка смугловатая кожа, удлиннившиеся пальцы рук и постройневшие тела метисов. А ещё через сотню-другую лет их гены распространятся по всему народу Солнца, навсегда оставив в них свой вклад.

– Ты, значит, не захотел стать пищей сай-тана?

– Чан-Синь умный. Знать, что нельзя жечь огонь, иначе не проснуться. Ли-Синь ещё мала, не мочь стать пища Сай-тан.

– Тебя зовут Чан-Синь, а Ли-Синь - твоя дочь?

– Да, энн-ой.

– Можешь называть меня Дим… А ее мать где?

Парень нахмурился, затем присел на корточки, обняв ребенка, решившегося, наконец, показаться. Девочка настороженно смотрела на палубу тримарана и огромных мужчин, одетых в блестящую чешуйчатую одежду. Внешность у нее очень непривычная, и дело даже не в светло-коричневой коже с лёгким желтоватым оттенком. Больше всего при взгляде на Ли-Синь поражали глаза - крупные, слегка раскосые. Такими рисовали девочек в аниме в Китае и Японии. Да и имена у них похожи на те, что носили жители этих стран. Снова наследие денисовцев, перекочевавшее в азиатские языки?

– Ми-Синь умереть. Небесный дух ударить в сухой дерево, и дождь не затушить огонь быстро. Тогда много люди умереть, пока сообразить закрыть глаза и бежать. Сай-тан не простить такой ошибка, забрать всех.

– Но зачем ты с ребенком ушел так далеко на закат?

Как же тяжело для меня идёт разговор!.. Каждое новое слово, смысл которого становится понятен только после мысленных усилий, отзывается болью и стуком крови в висках. С пониманием неандертальских наречий такой проблемы не было, а тут слова не мягко всплывают в памяти, а проламываются наверх!