— Это решил капитан, мисс, — с глубоким сожалением в голосе ответил старый ирландец, но в его бледно-голубых глазах она явственно видела полное одобрение всему происходящему здесь, когда он приготовился занять свое место позади жениха и невесты.

— Я не хочу этого бракосочетания! — собравшись с духом, решительно заявила Алекс. Но единственное, чего она добилась своим заявлением, — это того, что Джонатан точно тисками сжал ее руку в своей. Она тихонько охнула от боли.

— Начнем? — спросил священник. Он раскрыл Библию, внутри которой лежали изрядно замусоленные странички с текстом свадебного церемониала.

— Как можете вы, сэр, будучи духовным лицом, участвовать в подобной пародии? — посчитала возможным возмутиться все еще не смирившаяся Алекс. — Разве для вас не имеет значения, что я…

— Капитан Хэзэрд оказывает вам большую честь, мисс Синклер, — попытался уговорить ее священник. Хотя он был лишь пятью годами старше Алекс, он старался держать себя покровительственно. — Воистину так, дитя мое. Вам следовало бы встать на колени и поблагодарить Господа Бога за то, что он избрал для вас такого спутника жизни.

— Мы будем благодарить его вместе, — пообещал Джонатан, изумрудный взгляд которого светился проказливой улыбкой. — Из ночи в ночь.

Лицо Алекс ярко вспыхнуло. Она еще раз попыталась вывернуться из рук Джонатана, но он держал ее крепкой хваткой. Не желая примириться с неизбежным, Алекс решила сделать все возможное, чтобы спасти свое достоинство. И потому она стояла напряженно и недвижно, когда священник начал произносить слова свадебного церемониала.

Когда настала очередь Джонатана, тот повторил положенную клятву сильным, ясным голосом. Алекс гордо ответила на это полным молчанием. Но это не имело значения, ибо ее согласие было подтверждено тремя присутствующими на церемонии мужчинами, и свадьба продолжалась.

Три минуты.

Потребовалось всего лишь три минуты для того, чтобы она стала женой Джонатана Хэзэрда! К терзавшим ее жестоким сомнениям и тревогам теперь добавилась робкая надежда, когда священник, завершая свою проповедь известным изречением о том, что только смерть может нарушить заключенный союз, улыбнулся и разрешил Джонатану (такое разрешение было для последнего совершенно излишним) поцеловать свою жену. И тогда его руки тесно сплелись вокруг нее и губы коснулись ее губ в поцелуе, предвещавшем незабываемую ночь.

Когда молодой супруг с неохотой разжал объятия и выпустил новобрачную, священник взял ее руку и сжал между своими ладонями.

— Эта церемония должна была бы состояться в храме Божьем, — заметил он со слабым вздохом. — Но я боюсь, что ваш муж слишком торопился и не успел сделать соответствующие приготовления. Однако разве это так уж редко случается с любящими друг друга людьми? Я буду молиться за ваше счастье.

Алекс безмолвно смотрела на него. Место священника вскоре занял Финн Малдун.

— Я желаю вам обоим всего хорошего, мисс… Простите, миссис Хэзэрд, — быстро поправился он. Сердечно поцеловав ее в щеку, он почтительно сделал шаг назад, но не смог удержаться от добродушной шутки. — Мы все скоро привыкнем к этому имени.

— Что я наделала, мистер Малдун? — горестно спросила шепотом Алекс. Словно оцепенев, она покачала головой. — Что же, Боже мой, я сделала?

— Вы вышли замуж за самого достойного мужчину, который когда-либо жил на земле, — торжественно подбодрил ее старый ирландец.

— Но я… я не хотела этого!

— Разве вы не хотели? — Он улыбнулся и любяще, и понимающе. — Так же точно, как то, что я стою здесь, миссис, я никогда не видел двух людей, которые бы больше подходили друг к другу, чем вы и капитан. И это сущая правда.

— Простите, но мне нужно идти, — сообщил всем присутствующим достопочтенный Сток-бридж. — Моего возвращения ждет моя собственная милая жена.

— Я, святой отец, поеду с вами, — тут же продолжил Финн Малдун. — Я решил провести ночь в городе. — Прежде чем выйти вместе со священником из комнаты, он обменялся с Джонатаном понимающим взглядом.

Алекс осталась одна вместе со своим мужем.

Муж.

О Боже, этого не должно было случиться…

— Это кольцо принадлежало моей бабушке, — сказал ей спокойно Джонатан.

Она посмотрела на тонкий золотой ободок, который он надел ей на палец. Кольцо показалось ей странно теплым, оно как будто согревало ей палец.

— Я не должна носить его, — тихо произнесла она, и глубокая морщина пролегла по ее лбу.

— А почему?

— Да потому, что я, как вы знаете, далеко не счастливая и не любящая невеста.