— Почему вода такая солёная?

— Круговорот воды в природе.

— Круговорот?

— Химические реакции вулканических газов и воды образовывали кислоты. Кислоты вступали в реакцию с силикатами металлов. Когда вулканическая деятельность сошла на нет, соли и другие минералы продолжали вымываться из почвы. Вода в качестве осадков попадала на почву, затем в реки, продолжая вымывать соли и другие минералы, и вновь попадала в океан. Затем вновь испарялась с поверхности и в пресном виде выпадала на землю в качестве осадков.

Я вспоминаю, что говорил о воде Бакс. И задаю ещё один вопрос.

— Эту воду можно пить?

— После опреснения — можно.

— А сделать её пригодной для питья сложно?

— Отталкиваясь от имеющихся у меня данных, можно утверждать, что существующие технологии позволяют производить очистку воды, делая её пригодной для употребления без негативных последствий для человеческого организма.

— И раньше она была пригодной для употребления вся?

— Насколько раньше?

— До войны.

— До так называемого обмена ядерными любезностями?

Если мне не кажется, он выделяет «обмен ядерными любезностями» интонацией.

— Да.

— Вода была более пригодной для употребления, чем сейчас. Правильнее будет сказать: пригодной для употребления воды было больше, чем сейчас.

— А ещё раньше?

— Насколько раньше?

— Например, двести лет назад.

И ИскИн рассказывает о горных источниках, о тающих ледниках, об озере Байкал, площадь которого была больше площади моего родного сити. Мне ничего не говорит это название. Мне ничего не говорят названия Зюраткуль, Тургояк, Ладога. Но цифры впечатляют. Я видел такие пространства, не занятые человеком, только в игровых пространствах виртуалья. Ну и, когда стоял у панорамного окна на базе «Кристалис» посреди океана.

— Раньше я никогда не задумывался о том, откуда берется вода, почему на неё существуют лимиты, кто создал такую систему. Я принимал положение вещей как должное, — говорю я ему, чувствуя, как лодка подо мной подскакивает на волнах. — Когда мне говорили, что дефицит воды создаётся искусственно, я не принимал всерьёз. Единственное, что меня интересовало — плата за работу. Ну и, конечно же, стимы. Тот, кто давал мне их, рассказывал, что когда-то давным-давно вся вода была пригодной для питья.

— Не вся, — возражает ИИ. ~ Такие водные резервуары как моря, океаны и некоторые озера, образовавшихся на месте выхода на поверхность определенных типов почвы, были непригодны для питья ещё до появления человека. Также стоит учесть серные подземные источники, водные пространства, называемые болотами и так далее. Но действительно, пригодной для употребления воды было больше, чем сегодня.

— Слушай, а почему мы не долетели до берега? Это ведь было бы намного проще.

— Нет.

— Почему?

— Силы противовоздушной обороны.

— А на воде нас разве не могут расстрелять?

— Габариты судна оставляют вероятность такого исхода событий всего лишь в двенадцать процентов. Также, вероятность этого варианта развития событий перекрывается восьмидесятипроцентной вероятностью обнаружения лодки, в которой мы находимся, китайским рыболовным судном.

— Тогда почему именно так? Неужели нельзя было подлететь поближе?

— Мной просчитаны варианты нашего побега и варианты реакции на него. Данный признан оптимальным. После того, как мы покинули летательный аппарат, предварительно активировав автопилот, он полетел в сторону восточно-китайского моря. При включении автопилота автоматически активировалась система геолокации. Преследователям из «Кристалис» придется учитывать и то, что ты покинул летающее судно и то, что ты продолжаешь находиться в нём. При расчете вероятностей, начинающихся с того момента, как ты покинул судно, им придется учитывать два возможных направления: Тайвань и Китай. И одна и вторая береговая линия оснащена мощными системами противовоздушной обороны. Охотники «Кристалис» не откажутся от проработки данных вариантов, но будут действовать намного осмотрительнее, дабы избежать обострения отношений между корпорацией и властями Китая или Тайваня. Наверняка, у «Кристалис» есть свои люди и внутри Китая, но если они и смогут обнаружить тебя, то это случится гораздо позже, чем я получу доступ к сети.

Перед глазами полупрозрачная точка движется вдоль полупрозрачной пунктирной линии, а ко мне начинает приходить осознание, что сбежав, я вляпался во что-то ещё более серьёзное, чем эксперименты с имплантами нового уровня.

А ещё, меня начинает смущать то, что иногда ИскИн говорит «мы», а иногда, как сейчас, при объяснении своих маневров с воздушкой, говорит «ты». Но подумать об этом, а тем более, задать вопросы я не успеваю. Впереди появляется огромный, в сравнении с моей лодкой, корабль.

— Выворачивай руль в сторону траулера, — командует ИскИн и добавляет. ~ Прими оставшиеся капсулы аденозинтрифосфата. Все.

— Зачем так много?

— Так нужно.

Одной рукой я чуть поворачиваю ручку управления, а второй лезу в карман, доставать упаковку с капсулами.

— У тебя есть имя? — спрашиваю я.

— Имя? — повторяет он последнее слово с такой же вопросительной интонацией.

— Ну, те, кто создал тебя, как-то ведь тебя называли?

— Бета.

— Бета? — мой черед недопонимать.