Военный вновь включает коробку-переводчик.

— Игант, ваши действия противоречили нормам поведения, принятым в стране, даже если списать их на то, что вы чужак и ситуация была нетривиальной. Правильным было бы присвоить вам статус изгоя, но есть один нюанс, склоняющий чашу весов на вашу сторону, — доктор Шень делает паузу, ожидая от меня вопроса.

И я спрашиваю:

— В чём подвох?

— В том, что нужна причина для того, чтобы не получить статус изгоя.

— Ну не томите. Я уже привык к сюрпризам.

— Вам необходимо заслужить права гражданина. А в сложившейся ситуации это возможно, если вы примете участие в операции по уничтожению океанической базы «Кристалис».

Поворачиваюсь к Баксу. И развожу руками:

— Ты как в воду глядел.

Бакс оглядывает присутствующих и спрашивает:

— А меня возьмете?

Шень пытается объяснить, что мой случай особенный, а Баксу нет нужды подвергать себя опасности.

— Михаил, мы имеем представление о том, кто вы. Если отталкиваться от психологического портрета, можно понять мотивы, побуждающие вас к действию. И в какой-то степени вас можно понять. Но не стоит пытаться вписать себя в любую возможность нанести урон корпорации, которую вы невзлюбили, — доктор Шень делает паузу, ожидая от Бакса реакции, а когда понимает, что реакции не будет, продолжает: — Участие Иганта Мура, в отличие от вас, Михаил, обусловлено некоторыми обязательными причинами.

Бакс совершает ещё одну попытку, подбирая, как ему кажется, нужные слова.

— Я понимаю, что на мероприятие отправят людей подготовленных, а я — человек со стороны. И моё желание принять участие продиктовано не только тем, что я недолюбливаю корпы…

— Нет, — перебивает его доктор Шень. — Мы благодарны вам за то, что вы проявили сознательность и разыскали человека, завладевшего этим, — он кивает на стол, на котором лежит драгоценный камень и десктоп, — но я повторю ещё раз, после чего мы закроем тему. Ваша нечаянная миссия на этом завершена, вместе со своей спутницей вы начнете этап социализации и, вполне вероятно, при удачном исходе в ближайшем будущем к вам присоединится Игант. Поэтому сейчас благоразумно прекратить обсуждение.

И Бакс, и я понимаем, что это категорический отказ. Просить или убеждать, а уж тем более, настаивать или требовать бесполезно.

В разговор включается военный, объясняющий что, в операции будет задействована профессиональная команда. Он говорит, что не подвергает сомнению самоотверженность Бакса, но не имеющий должных навыков работы в команде, даже если он умеет многое, больше обуза, чем помощь во время проведения операции. А две обузы — это слишком.

Бакс кивает военному и, повернув голову ко мне, говорит, выпуская на физиономию свою фирменную ухмылку:

— Ну что ж, значит, подождем, когда всё это закончится.

Шень, обращаясь к молчавшим всё это время ассистентам, говорит:

— Проводите Михаила и его спутницу.

Когда Бакса и девчонку уводит молчаливая парочка в белых халатах, меня посвящают в подробности. Но разговор всё-таки начинается с вопросов, отвечая на которые я раз за разом повторяю, что выполнял инструкции, приправленные угрозой. Большая часть этих вопросов касается украденного десктопа. В котором часу это было? Знаю ли я, что за данные были на устройстве? Сообщал ли искусственный интеллект, что планирует с ними сделать? В каких ещё этапах предполагалось задействовать меня? Включал ли я десктоп? Выходил ли на нём в сеть?

Этот этап проходит быстро, потому что ответы однообразны: не видел, не знаю, не догадываюсь, меня не посвящали. О том, возникают ли у меня какие-то версии, объясняющие происходящее, не спрашивают. И, наверное, это хорошо. Потому что, выдвигая якобы теории, я бы наверняка запутался. А ложь и без этого всё время норовит спутаться с тем, как всё было на самом деле.

А потом я понимаю, почему все вопросы вертятся вокруг доски из прачечной.

— Здесь, — стучит пальцем по доске Шень Ли, — подробные инструкции, как проникнуть на базу, схемы всех ярусов, коммуникаций, перечень персонала, досье на наёмников, точки их расположения, графики движения, перечень вооружения и уйма иной информации, которая так или иначе сыграет нам на руку при вторжении.

Так вот что Бета копировала на доску на самом деле.

— А я-то тут причем?

— Для того, чтобы поместить их сюда, нужно было взять их там, где они хранились.

— И?

— Несмотря на агентурную сеть, поставляющую данные о ваших корпорациях, информация по данной базе, — снова стук пальцем по десктопу, — была недоступна. Фактически, о ней не было известно ничего, кроме того, что база существует. Понимаете? — Шень смотрит на меня, и я киваю. — Отбор персонала туда ведется намного тщательнее, чем в совет директоров. Нет, нам конечно известно направление, в котором движутся разработки, у нас есть информация о том, какое завозят оборудование, мы знаем, что туда переправляют людей, но всё это — информация от тех, кто работает на материке. А вот оттуда… — Шень Ли пожимает плечами, одновременно разводя ладони в стороны. — А вот оттуда — вы первый.

— Но я не в курсе, что там, на этом десктопе и как оно там оказалось, — жму плечами в ответ. — Можете, конечно, попробовать вытянуть из меня чего-нибудь гипнозом или какой-нибудь химией…

Я понимаю, что моё положение, и без того шаткое, построенное на недоговоренной правде, может оказаться весьма плачевным, если Шень решит, что это здравая идея, но он огорошивает меня.

— Нет, Игант, все проще. Они, — доктор кивает в сторону оставшегося за столом военного, — планируют использовать вас в качестве пропуска на объект.