Но даже в таких условиях Джарид не мог не восхищаться первобытной мощью и сияющей красотой гор. С детским изумлением смотрел он на словно уходящие в бесконечность зубчатые хребты, покрытые снегом и льдом. Когда они спускались в плодородные долины, он любовался обширными рощами гигантских вечнозеленых деревьев и горными лугами, поросшими люпином, астрами и чертополохом. После двух недель пути через Прибрежный хребет, когда они с Баденом приблизились к Северной равнине, Джарид понял, что гор ему будет очень недоставать.

В ту последнюю ночь в горах они заночевали на небольшом плато, с которого далеко просматривались западные земли. Внизу расстилалась равнина, подобная огромному зеленому морю, испещренному островками темных низкорослых деревьев и рассеченному натрое рекою с притоком. Даалисмин, подумалось Джариду.

— Мы потеряли здесь много времени, — заметил Баден, вставая у него за спиной. — Наверное, из-за снега. Но это ничего: наверстаем, когда пойдем по равнине.

Джарид позволил себе усмехнуться:

— Признаться, хочется походить по ровной земле.

Баден улыбнулся в ответ:

— Хочешь поесть домашней еды и выспаться в настоящей постели?

— Конечно. А ты серьезно?

— Вполне. У подножия этой горы есть маленький городок — Тайма; я знаю кое-кого из местных жителей, и они с радостью примут нас.

— Было бы чудесно.

— Из-за этого мы пройдем завтра меньше, чем мне хотелось бы, но восстановим силы, чтобы продолжить путь.

Они еще немного постояли, глядя, как тени от гор медленно опускаются на равнину — за их спинами садилось солнце. Через некоторое время Баден сообщил, что пора обедать, и они принялись готовить еду.

Поздно вечером, пока Баден сидел у костра, Джарид снова попытался сосредоточиться на своих упражнениях. За последние дни он, прилагая немалые усилия, научился очищать свой ум от любых мыслей по крайней мере на несколько минут. Это было странное ощущение: словно сон наяву, оно здорово помогало расслабиться. Но в ту ночь, вероятно из-за предстоящего визита в Тайму, мысли Джарида были слишком заняты историями о магах-предателях и расколе Ордена. Уже не в первый раз за время их путешествия он думал об этом, хотя и не решался поговорить с Баденом. Однако на сей раз он собрался с духом. Баден заметил, что Джарид наблюдает за ним.

— Что, разве ты не упражняешься? — мягко спросил маг, копаясь в костре длинной палкой.

— Не могу сосредоточиться.

— Да? О чем задумался?

— То, что говорят об Ордене, — правда, Баден?

Какое-то время Магистр молчал, продолжая ворошить угли. Потом он обернулся и внимательно посмотрел на Джарида; в голубых глазах мага отражался огонь.

— Я ждал, что ты спросишь, — сказал он и вздохнул. — Нападения на деревни действительно происходят. Но если ты хочешь знать, несут ли маги за это ответственность... — Он задумался, пожал плечами. — Тогда я не могу ответить определенно.

— Не можешь или не хочешь?

Маг прищурил глаза, и его худое лицо сделалось жестче. Ответ его сбил ученика с толку.

— Скажи, Джарид, что тебе известно об Амариде?

Джарид задумался, прежде чем ответить:

— Ну... он был первый и величайший из магов. Он открыл Волшебную Силу. Он основал Орден и создал его законы. Он создал многие традиции Ордена — по его примеру маги носят зеленый плащ, оставляют перо на месте, где принесены дары или оказана помощь. И, — Джарид попытался разрядить напряжение, — он жил страшно далеко от Аккалии.

Баден кивнул и усмехнулся:

— Для начала неплохо. — Но тут глаза мага сузились, и он задал следующий вопрос: — А что ты знаешь о Тероне?

Джарид невольно вздрогнул.

— Терон был маг и предатель, он жил во времена Амарида.

— Что еще?

Джарид глубоко вздохнул:

— Он наложил проклятие на Орден.

— И что такое Проклятие Терона?

Баден и Джарид встретились взглядами, и у Джарида пересохло во рту.

— Я... Я не вполне уверен... Это имеет какое-то отношение к тому, что происходит с магом, который умирает несвязанным.

— Правильно.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— А ты почему спрашиваешь?

Джарид задумался.

— Ну, раз я собрался стать магом, то должен знать о том, что происходит в Ордене.

Баден улыбнулся:

— Именно поэтому я спрашиваю тебя об Амариде и Тероне. Каждый маг должен знать их историю, и прежде, чем ее рассказать, я хотел уточнить, что тебе уже известно. — Он посмотрел в огонь. — Тебе говорили, что когда они встретились, то стали близкими друзьями?