Противник успел подцепить его сзади под коленку, и, падая, Николай извернулся, как кошка, выброшенная из окна, чтобы приземлиться на четыре лапы. И при этом оказаться сверху.

Борцовским приемом, встав на мостик, противник попытался перекинуть его через себя, но в драке за жизнь нет правил, и поэтому Николай решительно ударил его по незащищенной шее...

И тут же почувствовал, как в затылок ему уперлось что-то твердое, очень похожее по ощущению на ствол огнестрельного оружия...

"Щелк", - сказало оружие.

– Ой!
– ответил Николай, наглядно представив, как заряд размозжит ему голову.

* * *

Скрипнула, поворачиваясь, дверная ручка. Ники замер, и палец нежно касался спускового крючка. У него оставался один патрон.

Теперь Ники прятался на кухне, и в воздухе очень вкусно пахло специями и жареным мясом.

Дверь распахнулась, прижав его к стене. Свет из коридора вычертил на полу тень широкоплечей фигуры. Некоторое время человек стоял в дверном проеме, вглядываясь в темноту. Затем сделал несколько осторожных шагом, и Ники увидел его спину.

Палец на спусковом крючке дергался, словно пойманный пескарь. Ники понимал, что может запросто единственным оставшемся в запасе выстрелом свалить противника.

Но на звук сбегутся остальные.

А он слышал их осторожные голоса в коридоре.

Преодолевая страх, Ники заставил себя броситься вперед, перехватив дробовик, и изо всей силы ударил врага прикладом по затылку. В последний момент тот успел увернуться, но все же скользящий удар заставил его потерять равновесие.

Пистолет, который тот держал в руках, отлетел в сторону, но безоруженный он, оказалось, представляет не меньшую опасность.

Поймав дробовик, которым Ники пытался его оглушить, противник сначала попытался вырвать оружие, а потом, неожиданно поменяв тактику, боднул макушкой, твердой, как бетонный столб, прямо Ники в челюсть.

Почувствовав солоноватый вкус разбитого рта, Ники зацепил его ботинком сзади за ногу и рванул на себя.

Но тот успел схватить его за отвороты пиджака, и падая, потянул за собой.

– Ух!, - выдохнул Ники, грохнувшись наземь, и прежде чем он пришел в себя, противник был уже сверху и старался пятерней выдавить ему глаза.

Ники уперся пятками в пол и выгнувшись в пояснице, попробовал перебросить противника через себя. Они перевалились на бок, и тут он отпихнул его коленом. В тот же момент Ники почувствовал боковой удар в шею, отчего в глазах вспыхнули зеленые всполохи...

* * *

– Ты могла меня убить, - Николай растеряно смотрел то на Машу, испуганно сжимавшую обрез, то на Ники, распростертого на полу.

– Что ты с ним сделал?!
– Маша склонилась над Ники и, положив обрез рядом на пол, обеими ладонями дотронулась до его лица.

Руки у нее были в крови.

– Ошибочка вышла, - хмыкнул Николай.
– Мы с ним приняли друг друга за врагов. Надо было вначале повязать белые повязки на рукав. Чтобы отличать своих.

– Вот, блин, - наконец произнес Ники, приходя в себя, - вместо чтобы бороться за светлое будущее, мы мочим друг друга.

– Хорошо сказано, - заметил Николай.
– Если придать всему этому глубокий философский смысл. Интересно, а в этом котле человек уместится?

– Кого ты собираешься туда засунуть?
– спросила Маша.

– Тебя.

– Вот уж спасибо. Не знала, что тебе нравятся вареные женщины, - добавила кокетливо.

– С чего ты взяла, что я собираюсь тобой полакомиться?
– он улыбнулся.
– А вот стенки у котла толстые. Нержавеющая сталь!
– уточнил он таким тоном, будто произнес: "чистое золото".

Ники, кряхтя, поднялся и тоже подошел к котлу. Засунул внутрь руку и постучал костяшками пальцев по стенке.

– Выдержит прямое попадание, - согласился он.

– Смотря чего, - уточнил Николай.
– Попадание смотря чего.

– Но я там задохнусь!
– возмутилась Маша, заметив, что оба мужчины оценивающе смотрят на нее, словно снимают мерку.

– Все дело в клапане, - обнадежил Николай.
– Тут есть клапан для выпуска пара. Если его зафиксировать, то воздух будет поступать внутрь. Немножко воздуха, но тебе хватит.

– Вы хотите, чтобы я там спряталась?

– Вот именно.

– А вы оба? Вас обоих тем временем...

– Им нужен только я, - сообщил Ники.

– Зачем?

– Потому что я - единственный ключик к тому чемодану с деньгами.