Маша никогда не прыгала с парашютом. Но, наверное, ощущение, которое она сейчас испытывала, было сродни.

– Неужели, - сказала она, поднявшись из стального котла, - вы убьете женщину... Будущую мать, между прочим...

– Я - нет, - коротко ответил воин.

– Все приходится делать самому, - вздохнул мужчина в синем костюме и отобрал у воина автоматическое оружие.

Тот отдал его, не сопротивляясь.

"Синий" поднял оружие, уперев локоть в ладонь левой руки. Прежде чем нажать на спусковой крючок, он зажмурился...

* * *

– Ты войдешь в историю знаешь, как кто?
– спросил Николай, - Ты войдешь в историю как обладатель хромосомы стоимостью в миллион долларов. Или в чемодане было больше?

– Не знаю, никогда не видел, и тем более не пересчитывал, - сухо ответил Ники, брезгливо стряхивая пыль с ботинка.

– А вдруг у тебя появится наследник? Родственник?

– Какой еще родственник?
– он встрепенулся.
– Я в детдоме вырос. Один я, понимаешь?

– У том смысле, что уникальный?
– уточнил Николай.
– Разочарую. Одна известная нам обоим особа в последнее время не пользуется противозачаточными средствами...

Тишину здания прорезала автоматная очередь. Стреляли откуда-то со стороны кухни.

А там пряталась Маша.

Она и кричала, так громко, как кричать могла только она.

– Оставайся здесь, - коротко приказал Николай, и язвительно добавил. Стоит тебя поберечь, раз ты такой уникальный. Оставайся!
– прикрикнул он.
– Это моя работа, я ведь ее телохранитель, не забыл?

АДСКАЯ КУХНЯ

Кап-кап...

Две тяжелые капли упали Николаю на затылок. Машинально он провел рукой по волосам и увидел, что на ладони - кровь.

Поднял глаза и встретился с взглядом. Человек в синем костюме лежал на решетке лестницы, прямо над ним. Одну руку он прижимал к животу, а в другой держал пистолет. Пистолет был направлен на Николая.

– Вот это встреча, - хрипло сказал человек, вернее тот, кто был им до того, как его практически надвое разрезала автоматная очередь.
– Долгожданная, если не соврать, встреча... Сынок.

Николай прислушался к голосу, а потом кивнул:

– Узнаю...

– А я тебя, Сынок, не сразу узнал. Когда пришел под видом сыщика на фирму...

– Почему - под видом? Именно так я и зарабатываю теперь на жизнь. После того, как мне физиономию по кускам собрали, в шоумены уже не податься... А что приключилось с тобой, шоумен?

– Шальная пуля. Всегда боялся шальных пуль. Такая пуля - вроде тебя, намекнул он туманно.
– Летит не пойми куда, а на самом деле точно знает свою цель.

– Похоже, тут была не одна пуля, - глядя на него заметил Николай и добавил, просительно.
– Ты не мог бы целиться в другое место? Так, ради эксперимента?

– Меня подстрелил мой же человек, - признался умирающий.
– Не выдержали нервы. Нас с тобой, помнишь, могли сто раз убить в той гребаной пустыне. И после... А теперь, когда всего добился - нарваться на кретина, которому сам же заплатил...
– казалось, эта мысль доставляет ему больше мучений, чем разорванные внутренности.

– Я думал, ты погиб, когда вертолет разбился, - пояснил Николай.

– Вертолет упал... а я выжил... И понял, что ни вертолет, ни груз искать не станут. Помнишь тот наш разговор, перед полетом?

– Смутно, - признался Николай.

– Мне надоело быть курьером, - сообщил тяжелораненый.
– Там был один мешок, из багажного отделения, весом килограммов пятьдесят... Я тащил его на хребте по гребаной пустыне, а ведь мог тащить пятьдесят литров воды.

– Учитывая удельный вес, то да, - согласился Николай.

– Это был мой приз.

– Нельзя, нельзя, - делано запричитал Николай.
– Нельзя воровать бандероли, пусть даже с контрабандным товаром.

– Ты - придурок, - вздохнул умирающий.
– На те деньги, что я выручил, удалось раскрутиться. Может, из меня и не вышло великого продюсера, но кое-что... И если бы...
– он вдруг захрипел, но через некоторое время снова смог говорить, - Если бы я не увидел твое фото на загранпаспорте...

– А что такого было в моем фото?

– Я тебя узнал... А ты должен был везти большие "бабки".

– Но ведь эти деньги и так предназначались тебе?!
– удивился Николай, - как оплата за видеосъемку сомнительного содержания но с несомненными личностями...

– На эту пленку был еще один покупатель... И к тому же я не хотел ввязываться в большую политику - это опасно. Второй покупатель, та самая "несомненная личность", просто уничтожил бы видеозапись, тогда когда Хозяин собирался ее использовать...