Коррехидор поблагодарил за информацию, выразил сожаление, что они с Рикой обречены выполнять свой долг перед Кленовой короной вместо того, чтобы коротать этот чудесный февральский вечер в хорошей компании, и пошли наверх.

— Зачем нужны кабинеты? – шёпотом поинтересовалась чародейка, оглядывая роскошные двери с резьбой в виде листьев пальчатого клёна в коридоре второго этажа, — ведь это не то, о чём я подумала?

— А о чём вы подумали? – Вил заглянул ей в глаза.

— Ну, — смутилась девушка, — сюда же женщин не пускают, значит, здесь не – отель любви…

— Интересные у вас возникают мысли, — не удержался Вилохэд, — но я вас разочарую: кабинеты в «Клёнах» служат для более прозаических целей, нежели возможность проведения времени в обществе представительниц прекрасного пола. Там обычно отсыпаются те, кто напился до неприличного состояния.

— Но ваш отец сказал, что Сато – непьющий, — Рике совсем не пришлась по вкусу ирония, с какой Вил ответил на её вопрос.

— Или те, кто хочет просто побыть один, никого не видеть, не вести пустых разговоров, словом, ни с кем не общаться. Судя по полоске света из-под двери, единственный из обитаемых кабинетов – это здесь.

На их стук ответил негромкий мужской голос, давший позволение войти. Судья Сато оказался ничем не примечательным мужчиной: среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения; с узкой щёточкой коротких усов над капризно выгнутыми губами. Волосы, тоже сугубо средние, — не светлые и не тёмные, он зачёсывал назад.

— Господин коррехидор, — удивлённо воскликнул он, — вы стали посещать клуб, это похвально. Ваш отец не раз сетовал, что вы предпочитаете оперу старой доброй мужской компании. А с вами, — он сощурился, — мне подсказывает моя интуиция, что прекрасная молодая особа – никто иная, как драгоценная невеста младшего представителя Дубового клана?

Чародейка еле удержалась, чтобы не закусить от злости губу, но ей удалось сохранить на лице безмятежно-спокойное выражение. Она промолчала, пускай виновник торжества сам выкручивается из неловкой ситуации, в которой они оба оказались из-за его стремления обезопасить свою свободу от нежелательного сватовства.

— Вы, как всегда проницательны, господин Сато, — улыбнулся Вил кончиками губ, — счастлив представить вам госпожу Эрику Таками, Бамбуковый клан. Штатный коронер его королевского величества Элиаса, чародейка, посвящённая богу смерти.

— Понимаю и полностью одобряю выбор Гевина, — кивнул судья, предлагая жестом присесть, — но, вы ведь пришли ко мне не просто похвастаться тем, что у Дубового клана появится чародей? Так ведь?

— Мне даже неловко восхищаться вашей проницательностью во второй раз, — проговорил коррехидор, — нам нужна ваша помощь. Мы работаем над убийством, а в связи с приближающимся особым событием в королевстве, дело на контроле, — он поднял глаза и кивнул в сторону, где, по его мнению, должен был располагаться Кленовый дворец, — ну, очень высоко.

— Вы о двух нашумевших смертях?

— Да, два убийства. Расследование вывело нас на дело десятилетней давности, которое вы вели, ещё в свою бытность детективом в службе дневной безопасности и ночного покоя, дело Рэя Хитару. Цирковое колесо смерти. Помните?

— Естественно, помню. Дело Хитару было самым первым моим расследованием после сдачи экзамена на детектива, — он покачал головой, — это, как первая женщина. Удачным или не удачным был опыт, а запомниться на всю жизнь.

— Так ваш опыт был удачным или нет? – включилась Рика.

— Вы спрашиваете о женщине или расследовании? – с самым невинным видом поинтересовался судья.

— Конечно, я имела ввиду дело Хитару, — покраснела чародейка, — кстати, вы не объясните нам, почему оно отсутствует в архиве службы?

— Начинать нужно с того, каким образом сын клана Сакуры очутился в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя, да ещё в сержантском чине, — со вздохом произнёс Сато, — вас ведь это не могло не удивить?

— Я отнёс сей факт к области причуд молодости, — ответил коррехидор. Чародейка же лишь согласно кивнула. На деле она даже не задумывалась над этим вопросом.

— Если бы! – махнул рукой судья, — меня разжаловали. Я ведь не всегда был благовоспитанным и непьющим. В молодости моим родственникам приходилось не единожды краснеть и приносить извинения за мои выходки. В недобрый час ваш покорный слуга стал главным действующим лицом омерзительного скандала в отели любви. Я был пьян, разозлён и хорошо приложил по уху офицера, который всего лишь исполнял свой долг. Извинениями на этот раз отделаться не удалось, меня прогнали из Палаты судей, где я просиживал штаны в чине младшего помощника, разжаловали и сослали в ваше ведомство. Ко всем этим несчастьям дядя – глава клана Сакуры, дал мне ровно два года на исправление ситуации, пригрозив в случае неповиновения позорным изгнанием и лишением наследства.