— Видите? – девушка указала на скорчившегося судью. Она откинула одеяло полностью и успела разрезать пижаму на груди и ноге.

— Вижу, но на что именно вы хотели обратить моё внимание?

— Поза, — последовал победный ответ, — перед нами характерная поза замерзающего человека. Покойный принял её автоматически, он так пытался согреться.

— В натопленном помещении под пуховым одеялом? И опять без вмешательства магии?

— Увы, всё чисто. Я сначала проверила рукой, а потом применила тест Пикеллоу с зеркалом. Стихии спокойны, в равновесии. Ничего, кроме остаточных отпечатков заклятия по освещению и, как это ни странно, отпугивающего котов.

— Это у госпожи Сато любимая кошка принялась гадить прямо в зале, — подал голос дворецкий, — сволочной характер у этой Белоснежки. Хорошо, что её ещё летом в загородный дом отправили.

Рика поблагодарила за разъяснение и продолжала:

— Лицо, уши, кисти рук и колени судьи приобрели характерный багрово-синюшный цвет, а соседние участки кожи – нет. Это прямое подтверждение смерти от переохлаждения. Челюсти его крепко сжаты, глаза зажмурены, тело закоченело. Вообще, он выглядит как человек, пролежавший на морозе часов пять – восемь. Подробнее скажу после вскрытия.

Вил с облегчением отошёл от трупа, когда чародейка прикрыла его с головой одеялом. В который раз ему приходилось осматривать убитого, и в который раз коррехидор внутренне содрогался, борясь с предательской тошнотой, так и подкатывающей к горлу. Рика осмотрела подушки и простыни, после чего собрала инструменты и предложила побеседовать с представителями охранного агентства.

Парни-охранники коротали время на кухне, где им налили кофе и поставили тарелку с хлебом и ветчиной. Они жевали бутерброды, позёвывали после бессонной ночи и переговаривались вполголоса. Производили они впечатление усталых, озабоченных, но нисколько не напуганных. Видимо, за время службы они навидались всякого. Вил сразу выделил среди них начальника: высокого чуть сутулящегося мужчину лет под сорок с большими залысинами над высоким лбом.

— Кто старший группы? – спросил он, для порядка назвавшись полным титулом.

Титул четвёртого сына Дубового клана произвёл необходимое впечатление: охранники дружно перестали жевать, один (самый моложавый, с рыжеватой бородой и взлохмаченными волосами) даже громко сглотнул, чуть не подавившись горячим кофе. А сутулый подтвердил предположение.

— Я, — он встал, явно удержавшись от желания отдать честь, — Дзиро Вуд, подпоручик охранного агентства «Спокойный сон», выполнял задание в данном доме с одиннадцати часов вчерашнего вечера до десяти часов сегодняшнего дня. Согласно требованиям заказчика, коим являлся господин Джерри Сато, мы прибыли на место с целью осуществления охраны, расположили кровать в середине большой комнаты на первом этаже дома, проверили крепость запоров на окнах. Поле того, как заказчик отошёл ко сну, мы расположились по периметру комнаты, причём у входной двери находились двое. Свет в комнате был погашен, исключение составила ночная лампа с притенённым абажуром, которая продолжала гореть до самого утра. Мы зал не покидали, исключая случаев выхода по малой нужде, коих насчитывалось три. Согласно договору, мы не спускали глаз с господина судьи и имели при себе оружие: пистолеты, ножи и ловчую сеть для поимки злоумышленников. Утром, когда достаточно рассвело, моё внимание привлекла неестественная неподвижность клиента. Я подошёл и обнаружил судью Сато мёртвым. Его лицо покрывал слой инея. Я доложил дворецкому и сообщил в Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя.

— Ночью никто в комнату не заходил? – уточнил коррехидор.

— Абсолютно точно, нет. Никого посторонних в зале не наблюдалось, не было даже попыток проникновения, как изнутри дома, так и снаружи. Из нас никто к месту сна господина Сато тоже не приближался.

— А сам судья? – спросила Рика, — вы не заметили каких-либо странностей?

— Нет, — покачал головой Вуд, — спал он беспокойно, ворочался, вздыхал, даже постанывал иногда. Потом затих, я решил, что заснул, наконец-то, крепко. Но оно вон как обернулось…

— Понятно, — кивнул Вил, — вы можете быть свободны. Копию отчёта передадите в коррехидорию, и чтоб подписи всех дежуривших были.

— Есть. После обеда доставят.

Разговор со слугами не прояснил ровным счётом ничего: судью уважали, он славился терпением и справедливостью суждений, вредных привычек или пристрастий к чему-либо запретному за ним не водилось, со слугами он ладил, с супругой не ссорился, сыновья восьми и шести лет отличались покладистыми характерами и особых проблем ни родителям, ни слугам не доставляли.

— Третий, — обречённо заметил Вилохэд уже в машине, — уже третий труп и ни малейших зацепок. Ни мотива, ни способа, ни возможности.

— Но есть и положительный момент, — попыталась утешить его Рика, — мы теперь точно знаем, что и в первых двух случаях убийцы не проникали в дом. Охранное агентство, можно так выразиться, произвело следственный эксперимент.

— Только эксперимент этот стоил жизни достойному человеку. Давайте подведём наши неутешительные итоги, — он тряхнул головой, словно прогонял прочь мрачные мысли, — три человека убиты неким неизвестным нам образом. Все во сне, но каждый по-своему: один запытан до смерти калёным железом, второй сброшен с большой высоты, третий заморожен. На что это похоже?

— На месть, — произнесла чародейка первое, что ей пришло в голову, — знаете, как в приключенческом романе, человек решает извести всех своих врагов одним ударом. Собирает их на корабле, а потом топит его в открытом море, хохоча под крики утопающих.

— Надо же, — Вил наклонил голову и заглянул в лицо чародейке, — какие романы вы оказывается читаете!

— Это вовсе не я, — запротестовала девушка, заливаясь краской смущения, — это моя подруга мне все уши прожужжала «Бледным мстителем».