— Допустим, — снисходительно кивнул коррехидор, — а ваши дружки, всякие там Мурзики, Шныри и прочие? Вы рассказывали им о своём хозяине? Они интересовались расположением комнат в доме, привычками господина Касла?

— Опять Дару! – не выдержал домоправитель, — ну, выпили, ну взяли на понт дурачка: заставили без штанов кукареку кричать. Так ведь и ему незачем было в долг играть!

— Вы ему ухо собирались отрезать, — напомнила Рика, — а это уже попадает под статью о членовредительстве.

— Никто ему ничего отрезать не собирался. Пошутили. Чего там себе дворник навоображал, я не в ответе.

— Предположим, что мы вам поверили, — примирительно проговорил Вилохэд, — оставим ваши дела с дворником на вашей совести. Вам известна причина плохого настроения господина Касла в последнее время?

— А когда у него было хорошее настроение? – вопросил Сименс с интонациями уличного проповедника, — он вечно был унылым и мрачным. По какой причине я вам сказать не могу, думаю, что таким уж он на свет уродился. Он был из тех людей, что просто не способны радоваться жизни.

Когда допросы в доме господина Касла были закончены, Рика и Вил отправились дальше.

— Если Касл собирался положить кольцо в банк, — рассуждал коррехидор, — значит, у него имеется собственная ячейка. Давайте посмотрим, что он там хранил. Содержимое банковской ячейки может очень многое рассказать о её владельце.

— Зачем вы сказали Сименсу, будто я могу залезть к нему в голову? – спросила Рика.

— А вы не можете?

— Конечно, нет! Не делайте так больше, не ставьте меня в дурацкое положение! – воскликнула она, — что я, по-вашему, должна была сделать, если бы домоправитель упёрся и сказал, мол, давайте, проверяйте!

— Не знаю, — пожал плечами коррехидор, — придумали бы что-нибудь. На худой конец вы могли бы снять амулет, блокирующий ауру бога смерти.

— Магия – это вам не балаганные фокусы, — обиженно проговорила чародейка, — на ходу ничего не делается. Любой ритуал требует тщательной подготовки и затрат маны. Вы, сударь, впредь хотя бы сначала поинтересуйтесь, что я могу сделать, а чего – нет. Тогда и стращайте подозреваемых.

— Выходит, проникнуть в сознание человека нет никакой возможности? – с сожалением заметил Вилохэд, а Рика только отрицательно покачала головой, — жаль. Как подобное заклятие облегчило бы нашу работу. Проверил память подозреваемого, и сразу узнаешь, о чём он умолчал, где солгал, и что в реальности делал в то время, когда было совершено преступление.

— Я соглашусь с вами, — сказала чародейка, — подобное было бы весьма полезно, — но, увы, делать этого никто не умеет. Пытались по типу гипноза, но и результат оказался столь же ничтожным. А от более глубокого проникновения в сознание подопытные теряли рассудок. После этого маги оставили попытки влиять на личность и сознание человека.

— Пожалуй, оно и к лучшему, — согласился коррехидор, — мне как-то стало не по себе от мысли, что в Артании или где-либо ещё могли начать перекраивать личности людей, чтобы получить бесстрашных солдат, покорных жён, добросовестных работников, которым не нужно ничего, кроме еды и ночлега.

— Спите спокойно, это невозможно и запрещено законом, — ответила Рика, — мы не умеем даже помочь человеку преодолеть боязнь темноты, где уж нам солдат создавать!

Здание «Королевского банка кленового листа» оказалось вычурным и помпезным. Вперёд выдавался козырёк в виде названного листа, под те же кленовые листья были стилизованы дверные ручки и решётки на окнах первого этажа. Четвёртого сына Дубового клана здесь знали. Не успел Вил распахнуть входную дверь и пропустить вперёд чародейку, а к ним навстречу уже спешил мужчина в безукоризненно отглаженном костюме и волосами, расчёсанными на прямой пробор. Рика подумала, что он их мажет специальными средствами, потому как волосы выглядели буквально приклеенными к голове.

— Наш банк бесконечно счастлив видеть в своих стенах младшего господина Окку, — он низко поклонился, — поверьте, вам никогда не придётся жалеть, что вы решили прибегнуть к нашим услугам, — ещё один поклон, — вы можете открыть у нас счёт, осуществлять переводы, получить кредит, а наши банковские ячейки защищены особыми заклятиями, и никто, кроме вашего сиятельства, никогда не сможет увидеть то, что вы изволите туда положить!

— Я высоко оценил работу с клиентами в банке «Кленового листа», — ответил Вил и приобрёл вид пресыщенного жизнью отпрыска богатого и знатного дома, — господин?

— Ах, простите меня великодушно, — снова поклонился прилизанный, — для нас, сотрудников банка, дела банка всегда на первом месте. Я забыл представиться. Ясуда, Эрнес Ясуда – младший помощник управляющего.

— Ясуда, — удостоил личного обращения коррехидор, — я посетил ваш банк не с целью воспользоваться услугами, о которых вы уже успели мне рассказать. Мы с госпожой королевским коронером расследуем убийство одного из ваших клиентов и хотели бы ознакомиться с состоянием его счёта и содержанием банковской ячейки. Мои полномочия подтверждены королевским амулетом, — он вытащил золотой кленовый лист, который носил на цепочке на шее. Лист не только был показателем высокого статуса, но и защищал его обладателя от враждебной магии.