— Идиотская смерть, и даже ты не поможешь, — обреченно, запыхавшись, обратилась она к внутреннему монстру, удерживаясь за гардину рукой. Прошло немного времени, как вот уже Имельда касалась потолка макушкой, а потом и вовсе только носом. Неужели у них не вышло найти рисунки? Или она ошиблась? Она немного знала о стихийной магии. Интересовалась в школе исключительно в ознакомительных целях. Знала, что стихийники могут без пентаграмм управлять водой, землей и другими элементами, но иногда даже им требуются круги для концентрации энергии, направления своих стихий или установки ловушек. Да, можно список составить небольшой, для чего им нужны пентаграммы, но девушка не думала, что когда-нибудь она станет свидетелем такой магии, да еще и в таком ее проявлении.

Вода почти достигла потолка, Имельда поглубже вдохнула, касаясь губами шершавой холодной поверхности и ушла под воду. Потянулись долгие секунды. Имельда опустилась на уровень окна и стала колотить кулаком, с зажатым в нем кинжалом, по стеклу. Раз, другой и оно треснуло.

Девушку словно током ударило, надежда вспыхнула настолько сильно, что сердце зачастило свой ритм. Она схватилась за откосы окна и ударила что есть мочи ногой. По стеклу побежали трещины. Легкие горели.

С той стороны распахнулись двери. Стекло не выдержало и лопнуло. Вода хлынула наружу стремительным потоком, снося с ног оторопевших мужчин.

Спустя десять секунд комната оказалась полностью пустой. Девушку потоком вынесло из комнаты вон, она врезалась в соседнюю стенку коридора, кашляя, отплевываясь от мерзкой озерной воды.

— Имельда! — донесся голос Абрахана с другой стороны коридора. Он и один из стражников, которого так и не представили, поднимались из воды. С другой стороны был Мару и Алтон.

Мару быстрее добрался до девушки, помог подняться, что-то спросил вопросительно, заглядывая в глаза, как будто Имельда могла его понять. Она отстранилась и целенаправленно, заплетаясь в ногах, прошагала обратно в комнату, злая, раскрасневшаяся. Она схватила зеркало, перевернула его, стала пинать, пока несчастное зеркало не лопнуло. До нее добрался Абрахан, хотел было обнять, но она не дала этого сделать. В моральной поддержке она не нуждалась, да и действие зелья уже подходило к концу.

— Не трогайте меня, — она отвела мокрые волосы назад, пошарила взглядом по мокрой гостинке, нашла несчастный плащ, который выглядел вполне нормально, защищаемый бытовой магией. Имельда мысленно возблагодарила мастера, что постарался на славу. Взяв его, Имельда, не оборачиваясь, направилась из дома вон.

— Убью его, — бормотала она, спускаясь по лестнице, хромая. Она забыла зонт, но возвращаться она в этот дом не хотела. Злая, она провела рукой над сухостоем, заставив воздух сгуститься и побелеть. Одолжив у Абрахана меч, выбила из него искры своим кинжалом и подпалила сухостой в палисаднике. Использовав тепло зарождающегося пожара, высушила одежду; на всех. Стражники испугано стали осматривать себя, когда одежда вдруг ни с того, ни с сего нагрелась и начала парить на холоде вечернего сентября.

— Навсегда запомню, что лучше не злить некромантов, — пробормотал Алтон.

Когда мужчины отошли на почтительное расстояние от дома, огонь с горящего полисадника стал переходить на дом. Имельда обернулась на пылающее здание. Что бы не держало ту душу в доме, теперь она исчезнет. Огонь поможет.

На стене, рядом с разбитым ею окном действительно был небольшой квадрат с символами, которые девушке были не известны. Подпаленный значок потерял свою силу.

— Что произошло, Пешет? — у Абрахана уже вошло в привычку задавать этот вопрос. — Что случилось? Это тот самый некромант? Он был там?

— Нет, его там не было. Но он отлично постарался, — гневно отвечала девушка, идя вниз по улице.

— Кто сказал вам, что это тот самый дом? Вы совершали еще какой-то ритуал на кладбище? Это Оливия сказала? Куда вы идете? Пешет. Стойте. Остановитесь!

Абрахан ускорил шаг, встал на пути некромантки.

— Кто направил меня сюда? Кто подсказал, что Ренсон с Веей ходили в этот дом? — девушку буквально трясло от ярости. Мару сразу произнес что-то вопросительное, а Имельда обернулась к нему. — Как думаете, зачем я ходила в школу? — яд так и сочился из ее слов, она вновь повернулась к мэру. — Я ходила к Теддору, — четко произнесла она, стараясь донести этими словами свою основную мысль до господина Вельта. Он в ступоре уставился на девушку, которая обогнула его и пошла дальше.

— Не понимаю… — он догнал ее.

— Что не понятного? — раздраженно продолжила Имельда. — Он меня навел на этот дом, рассказал про Ренсона. С него это пошло. Он направил меня. Лживый ублюдок…

— Пешет, — укоризненно произнес мэр.

— Что!? — она снова остановилась. — Он пытался убить меня дважды! Я что должна быть счастлива, благодарность ему возносить!?

— Я не верю…

— Тогда это вы.

— Что?

— Кроме Маэстро, только вы и Мару знали, что я собираюсь делать. Скажите, это вы подняли кладбище и натравили на меня призрак!?

— Нет! Конечно, нет! Что вы несете?

— Тогда, возвращаемся к прежнему кандидату, — съязвила некромантка.

— Но Теддор не мог! Зачем ему это? Ведь он любит Вею.

— Вот найдем его и спросим.

— Я не могу… Не верю. Вы ошибаетесь, — Абрахан остановился.

Имельда тоже остановилась, глядя на него внимательно. Мужчина был растерян. Для человека, который не имеет доступа к волшбе, он был переполнен насыщенными на магию событиями. И, понятное дело, у него в голове не укладывалось, что родной человек может причинить вред другому родному человеку. У каждого свой порог моральной выносливости.