— Такими. Тебе знать не положено, — ворчливо донеслось сверху.

— Да больно надо. В инквизиции разберутся, что вы с девочкой делали и как долго. К тому же… С каких это пор мертвецов можно воскресить через постель?

Имельда тоже встала и подошла ближе, но все же оставаясь вне поля зрения некроманта.

— Ты не понимаешь. И никогда не поймешь.

— Да, не понимаю. Не понимаю я! И не желаю понимать! Как это можно понять вообще? Вы сбрендили?! Мне казалось, вы мудрый, талантливый, хороший человек… так рвались помогать мне. Я была лучшего мнения о вас…

— Сдалось мне твое мнение. Оно волновало меня слишком давно, чтобы с ним считаться сейчас, — Имельда не ответила. Она лихорадочно соображала, пытаясь воззвать к своим силам. — Не пытайся. Я хорошо постарался, чтобы здесь никогда и никто больше не смог проявить магию. Спасибо записям твоей матери. Она действительно была гением… А вообще, не тебе меня судить.

— Что вы имеете в виду, Маэстро?

— Это ты виновата.

— Что? — рассмеялась девушка.

— Да. Ты. С тебя все началось.

— Ничего не понимаю… Причем тут я? Это не я измывалась над своей племянницей на кухонном столе… — и добавила уже тише, себе под нос:

— Старый извращенец.

— Замолчи! Ты вечно думаешь только о себе… постарайся хотя бы сейчас услышать кого-то другого! Я пытаюсь тебе… Стой… что ты сказала?

— Это становится интересным… — усмехнулась Имельда, не в первый раз услышав обвинения в эгоизме.

— Откуда ты знаешь про… стол?

— Не важно, Маэстро. За этот поступок я лично отправила бы вас за грань.

— Я знаю, что мне не жить! Раз ты здесь, значит, это случится. И уже скоро до меня доберутся остальные. Брат не простит мне этого…

— Никто не простит. Вы искалечили жизнь девочке.

— Это ты искалечила мне жизнь! Это ты появилась в моей жизни! Такая юная и недосягаемая! Ты не замечала никого вокруг! Словно ослепла и оглохла одновременно! И хоть сама осознаешь, насколько сильно влияешь на мужчин!? Ты! Ты же уникум! Совершенно отличаешься от других людей! — Имельда напряглась, слушая откровения больного человека. — Да, я не мог проникнуть сквозь твою защиту души, но я не юный студиоз! У меня тоже есть таланты! Я лишь мельком увидел ее… Ты оказалась прекрасна как внутри, так и снаружи. Да после тебя я на свою жену смотреть не мог! Она стала мне противна. Это рыхлое тело, бесполезное жалкое существо, а не человек, она не могла даже поддержать интересный разговор. Я так устал! Знаешь, как мне было плохо!? Конечно, не знаешь! Кто сможет понять меня… Маэстро желает свою ученицу! Да меня бы растоптали, скажи я об этом хоть кому-нибудь. Мне так хотелось узнать тебя получше…

— Скорее изучить.

— Может и так. Но по большому счету, в конце концов… Все это из-за тебя.

— Я слышу бред в ваших словах, Маэстро… Хватит обвинять меня в том, к чему я не причастна. И уж извините, что я не могу соответствовать вашим извращенным мечтам и желаниям. Не вы первый. Ужасно глупо обвинять меня в том, что вы сделали с Веей. Не я толкнула вас на это…

Ответа не последовало, а сверху раздался тихий плач. Имельда осторожно выглянула и не увидела, чтобы Маэстро готовился к нападению. Она видела его спину, которой он уперся в перила. Она вышла из укрытия и поднялась осторожно по лестнице, держа кинжал наготове.

— Маэстро…

Мужчина сгорбился, сжав переносицу. Он выглядел весьма жалко, пытаясь успокоиться.

— Ты права, да… во всем права… — дрожащим голосом проговорил мужчина, не глядя на девушку. — Я помешался на тебе… Боже, как это ужасно… Я так хотел создать копию тебя…

Имельда сжала губы. Объяснять этому человеку природу своей души она уж точно не собиралась.

— Позвольте забрать девочку, и я обещаю, что вступлюсь за вас на суде…

Мужчина ничего не ответил, даже не посмотрел на некромантку, только махнул рукой в сторону комнат, давая понять, где искать Вею.

Девушка смотрела на него, решая убить или нет. Ей достаточно было подойти и ткнуть кинжалом в податливую плоть. И ведь она так жаждала этого… Но сейчас она испытывала лишь жалость. И больше ничего.

— Кто-нибудь… — слабый голос донесся из глубины дома. Имельда переключила свое внимание на девочку и стремительно пошла на зов.

Вея нашлась в дальней комнате. Она лежала на кровати и не шевелилась. Она лишь вращалась глазами и шевелила губами. Имельда быстро преодолела расстояние не очень большой комнатки, и попыталась разобраться, что с девочкой.

На ней было какое-то необычное для некромантов стопорящее заклинание. Обычно нечто такое применяли по отношению к отдельным видам восставших мертвецов, чтобы упокоить их как следует и при этом не рисковать стать обладателем оторванной конечности. Но, как и предыдущие магические выделки Теддора, это заклинание Имельда узнала с трудом. Оно было в корне переделанным. И как его отменить, некромантка не понимала… она растерялась. Да и как оно могло здесь существовать и действовать, если все остальные энергетические эманации были недоступны в этом проклятом доме? Разбираться было некогда.