Она улыбается. Но не как обычно – своей широкой улыбкой. Нет, на ее лице тоже натянута маска, улыбка фальшивая, напоминающая мне о том, что Фара явилась сюда не на свидание.

А еще о том, для чего я ее позвал.

Но раз она может притворяться, значит, могу и я.

Я стараюсь казаться искренним. Отступив назад, я жестом приглашаю Фару войти. Она проходит на кухню. Фара была здесь множество раз, но сегодня она не бросает ключи на рабочий стол и не вешает куртку на спинку стула. Она ее даже не снимает. Фара не собирается задерживаться у меня надолго. Это очевидно.

Она держит ключи в руке, нервно поигрывает ими:

– Я рада, что ты позвонил.

Но на ее лице ясно читается: она не рада здесь находиться.

– Заварить тебе чай? – спрашиваю я.

Фара мотает головой:

– Я не останусь.

– Ладно, – я запихиваю руки в карманы худи.

Молчание затягивается, напоминая о неловких свиданиях в средней школе.

Фара теребит ключи. Похоже, ей не терпится уйти.

– Я хотел попросить прощения, – заговариваю я. – Я не хотел испортить тебе алиби. Просто шериф… она засыпала меня вопросами. И угрожала мне…, – прикрыв глаза, я выдыхаю воздух носом, как будто снова переживаю унижение, которому подвергла меня шериф. – Я запутался, смешался, а потом уже не вышло пойти на попятную.

На самом деле, копы – глупцы. Я дал им надуманную зацепку, и они повелись, как гончие – на ложный след лисицы. Они придут туда, куда я их послал. И будут верить в то, во что я желаю, чтобы они поверили.

Взгляд Фары смягчается – чуть-чуть.

– Шериф – еще та зараза, – сглатывает моя гостья. – Но мне не следовало просить тебя солгать. Шериф и меня доняла. Потребовала алиби. А зачем оно мне? Я никого не убивала. Я не совершила ничего плохого. А из-за нее я почувствовала себя не в своей тарелке. Запаниковала…

«Это потому что я подтолкнул шерифа Таггерт тебя заподозрить».

Выражение моего лица не меняется, но я злорадствую про себя. Меня так и подмывает рассказать Фаре все. Я оставил мел на трупах. Я подбросил чек в дом Джулиуса. Я подогревал ее злость на обоих мужчин и подначивал Фару к стычкам с ними.

Фара отводит взгляд, ее лицо напряжено. А когда она снова обращает на меня глаза, ее взгляд уже совсем иной. В нем читается конец, и я сознаю: Фара собирается попрощаться.

Моего извинения оказалось недостаточно.

И я для нее недостаточно хорош.

Во мне борется любовь с ненавистью. В Фаре есть то, чем я никогда не смог бы пресытиться. Это стройное, подтянутое, натренированное тело. Ее ясные, чёткие черты. Длинные, густые волосы, в которые меня так и тянет зарыться лицом. Я хочу дышать ею, любить и лелеять ее. Я желаю обладать и владеть Фарой, всей и всегда.

Но она меня не хочет. И не захочет.

А мне невыносимо думать, что ею обладает кто-то другой.

И я не позволю. Это ужасно, эгоистично и разрушительно. Но я такой. И здесь уже мной правит ненависть. Мне ненавистна ее власть надо мной. Мне ненавистно то, что я не в силах вычеркнуть ее из своей жизни.

– Как бы там ни было, но твой поступок заставил меня пересмотреть наши отношения, – взгляд Фары находит и скрещивается с моим, и я вижу что-то вроде сочувствия в ее глазах.

– Я тоже поступаю неправильно, несправедливо с тобой. Я знаю, какие чувства ты испытываешь ко мне.

«Да неужели? Ты думаешь, что знаешь все…»

Наверное, Фара ожидает, что я засмущаюсь, испытаю замешательство и постараюсь уклониться от разговора. Но я не разрываю зрительный контакт. Продолжаю смотреть ей в глаза, и взгляд мой твердый. Похоже, Фара обескуражена моей неожиданной реакцией.

Она отворачивается.

– Я… гм… Мне хотелось бы ответить тебе взаимностью. Правда, хотелось бы. Мне хорошо с тобой. Ты классный друг. У нас много общего. И мы отлично проводим время. Мне ненавистна мысль о расставании с тобой. Но я не в силах изменить к тебе отношение. Ты никогда не будешь привлекать меня как мужчина. А ты не перестанешь меня любить и тешиться ложной надеждой. Только вот химия… она либо есть, либо ее нет.

Фара права в одном: я не перестану ее хотеть. Я не контролирую свои эмоции, и в моей груди распаляется гнев. Я не отдамся на милость какой-то шлюхе. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы я пожертвовал ради нее самоуважением.

Я ненавижу Фару так же сильно, как и люблю.

Но ничего из этого я ей, конечно, не говорю, а переступаю с ноги на ногу, как будто испытываю неловкость, а не злость.

– Я все понимаю. И поверь – я ценю твою предельную откровенность.

Фара кивает, и этот простой, лаконичный жест означает конец.

– Береги себя, ладно? Ты отличный парень. И еще встретишь женщину, которая захочет быть с тобой.

«Ты высокомерная сучка!» – просится с языка.

Но я лишь молча сглатываю. Скоро – очень скоро – я преподам тебе важный урок. О том, чем чревато водить мужика за нос. А пока я зеркалю ее короткий, последний кивок. Фара поворачивается, чтобы уйти. Пока она приближается к двери, я вытаскиваю из кармана шокер и прикидываю, куда нанести свой первый удар. Как только Фара ослабеет, я смогу прикладывать шокер, куда захочу. Но она краем глаза замечает мое движение, поводит плечами, и я… промахиваюсь.