– Хотите узнать, кто ведет с вами двойную игру?

– Кто говорит?

– Тот, кто отвечает за свои слова. Хотите узнать, кто спонсирует федералов? Если вам это интересно, промните задницу завтра в Тель-авивский аэропорт и поздоровайтесь с человеком по имени Абрам Шрейдер, вылетающим в Мельбурн.

– Почему я должен вам верить?

– Можете не верить. Дело ваше.

– Как узнать того человека?

– Об этом не беспокойтесь. Вы его узнаете. Только не посылайте на встречу слабонервных: им надлежит стать свидетелями настоящего чуда воскрешения.

– И сколько вы хотите за эту информацию?

– От вас мне ничего не нужно. Просто у каждого свой джихад.

В трубке раздались частые гудки. Чеченец почесал окладистую бороду. Этот дерзкий нахальный невидимка заслуживал, чтобы ему отрезали язык… Но он разговаривал как мужчина. Марцевич никогда бы не осмелился так говорить…

– В чем дело? – спросил другой, сидевший рядом. – Кто звонил?

Хмурый чеченец выбросил раздавленную сигарету и, поспешно засунув в рот другую, сказал:

– Надо отправить двух надежных ребят в Тель-Авив.

– Дамы и господа, следующие рейсом «Тель-Авив – Мельбурн»! Просьба пройти регистрацию… – объявило радио на иврите, английском и русском.

Невысокий человек с непрестанно снующими по сторонам глазками в простоватом, на неискушенный взгляд, джемпере, в котором угадывался небрежный шик дорогого парижского салона, покрутив головой, поскребя указательным пальцем ямочку под мясистым носом, взялся за кожаную ручку небольшого саквояжика. Шепотом, как заклинание, повторил:

– Абрам Соломонович Шрейдер. Коммерсант…

– Артем! – зычно гаркнул кто-то прямо под ухом.

Человечек обесцветился, скукожился, как сухофрукт, втянул птичью голову в плечи, затравленно повел остановившимися на миг глазами вбок.

Дородный мужик с пшеничными усами и «гакающим» выговором зычно провозгласил:

– Артем! Где ты, паршивец? Стой тут, с вещами, а то ща уши надеру!

– Ну, че! – недовольно отозвался на эту тираду круглолицый розовощекий карапуз лет шести, засунув в картошечный нос указательный палец.

– Че на ребенка орешь! – взвизгнула щекастая деваха в розовых лосинах.

Человечек перевел прервавшееся дыхание, вытащил большой клетчатый платок, поспешно отполировал желтоватые залысины. Голова медленно, как улитка из-под панциря, выползала на прежнее место. Выдохнув с облегчением, он направился к регистрационной стойке.

Неподалеку, около стеклянной стены, закрывшись газетами, стояли два смуглых парня, по документам – туристы из России. Они шепотом переговаривались на странном гортанном языке, мало похожем как на русский, так и на иврит.

– О, дьявол! – почти беззвучно воскликнул первый. – Ущипни меня! Это же покойник Марцевич!

– Он, живее всех живых, собака… – процедил сквозь зубы другой. – Звони нашим. Спросим, что с ним делать.

– Можно и не спрашивать, – проворчал первый. – Сами не дети. Управимся. Вот только ухо не повезем. Опасно.

Артем Марцевич прошел на нейтральную территорию, и его сердце переполнилось ликованием. Все-таки добился своего. Прижал Лита. У каждого… ну, как его там… ну у которого слабая пятка. Черт с ним. Только у него, Артема Мар… пардон, Абрама Шрейдера, нет слабых мест. На всех своих многочисленных жен и чад он клал с прицепом… Есть, конечно, и уязвимое звено в цепи: сам Роман знает, где его искать. Но вряд ли станет марать свои белые ручки. Чистоплюй несчастный… А если кого нашлет? Нет, вряд ли… Марцевич покрутил головой, отгоняя дурные мысли. Он в безопасности. Уже почти в Австралии. И по-прежнему богат! Можно начать жизнь сначала. Море. Солнце. Красивые женщины… Он даже зажмурился от удовольствия, но неожиданно почувствовал неотложную необходимость посетить одну очень важную комнату… Ничего удивительного. Когда все тревоги позади, организм расслабляется. Имеет право. Еще разок оглядевшись вокруг и не обнаружив ничего подозрительного, бизнесмен Абрам Шрейдер проследовал к двери с табличкой «Man».

Там было просторно и пусто. Пахло фиалками. «Даже в Израильском сортире пахнет фиалками. А в огромной, богатой нефтью, газом и мозгами России кругом, вплоть до VIP, несет сплошным дерьмом…»

Коммерсант старательно забаррикадировался в кабинке. Прицепил на крючок саквояжик. Блаженно улыбаясь, спустил брюки. И в этот момент не по-российски хлипкая дверца распахнулась и тотчас затворилась вновь.

Марцевич открыл было рот, чтобы завопить что есть мочи, но из горла, перехваченного острым шнуром, все глубже впивавшимся в мягкую плоть, вырвался лишь сдавленный хрип. Человек забился в тщетной попытке вернуть ускользающее сознание, а колени уже объяли невесть откуда появившиеся языки синего пламени. И из пенного багрового тумана выплыло, заскользило, растворяясь в огненной пелене, усмехающееся лицо Романа…

На одной восьмой плазменного экрана белозубая мисс «Си-Эн-Эн» из раздела всемирных происшествий, исполнившись фальшивого сочувствия, объявила, что вчера в Тель-Авивском аэропорту был убит гражданин Израиля Абрам Шрейдер, по иронии судьбы очень похожий не погибшего несколько дней назад в Москве известного коммерсанта Артема Марцевича. Поиск преступников по горячим следам успехом не увенчался…

Роман задымил крепкой кубинской сигарой. Налил в рюмку старый добрый «Мартель». Подошел к окну. С высоты шестьдесят шестого этажа ему виделось гигантское огненное зарево. Это разлетались под точными авиаударами нефтяные вышки Марцевича.