– По показаниям нескольких свидетелей, ваша дочь имела интимную связь с…

– Довольно, – вздрогнув всем телом, резко произнесла до сих пор безучастная Александра. – Уходите.

– Шура?! – озадаченно воскликнул Роман.

– Пусть он уходит. Я сама все расскажу. – Ее взгляд, наконец, сделался осмысленным. – Я сама тебе все расскажу, – повторила она. – Только не позволяй им трепать имени нашей девочки. Она ни в чем не виновата…

Еще полчаса назад Роману казалось, что все самое кошмарное и невероятное, что только может быть в жизни, с ним уже случилось. То, что услышал он из восковых уст Александры, было из области чудовищного бреда. Просто не укладывалось в его рациональном мозгу. И потому, в первую минуту он, подойдя к жене вплотную, попросил:

– Шура, скажи, что все это неправда. Зачем ты это выдумала?

Она, наконец, встретилась с ним потухшим взглядом. И этого было достаточно.

– Ты сошла с ума?! – завопил Роман неожиданно тоненьким голоском, точно озвучивал ребенка. – Ты спятила?! Зачем ты это сделала?! – Он схватил ее за плечи и принялся трясти, точно выбивая подушку. Она не сопротивлялась, тогда он ее отпустил, повторив свой вопрос. Александра выпрямилась и произнесла четко и убежденно:

– Я сделала это ради нас всех. Я же не могла знать, что она сбежит из аэропорта к нему…

– Идиотка! – взревел Роман. – Тварь безмозглая!

Он изо всех сил ударил женщину по лицу. Она отлетела, точно мячик, ударившись головой о стену, свалилась кулем на диван и, вжавшись в подушки, затравлено наблюдала за мужем. Половина ее лица сделалась пунцовой, составив неприятный контраст с другой – пепельно-желтой. Роману стало противно. Прежде он никогда не поднимал руку на жену, и сейчас этот удар не принес ему облегчения. Он почувствовал, что, избивая Александру, он унижает себя. Ладонь горела. Роману захотелось опустить ее в холодную воду.

– Почему ты сразу не сообщила мне, что она связалась с этим типом?!

– Ты бы ничего не смог сделать, – прошептала из подушки Александра. – Она словно с цепи сорвалась… Мы слишком разбаловали ее…

– Заткнись! – вновь взревел Роман, замахнувшись на жену. – Закрой свой рот, пока я тебя не придушил! Лучше бы ты сдохла, дура чертова!

– Я знаю, – тихо сказала Александра.

– Что ты знаешь, мать твою?! Ты знаешь, во сколько мне обошлось наше доброе имя?! Знаешь, что будет, если пронюхает Марцевич?! Давай сюда адрес киллера! Ну?!

Он протянул ладонь, рыча от ярости. Александра вскочила и принялась поспешно выворачивать карманы жакета. Она никогда не видела мужа таким прежде. То есть она подозревала, что он может быть жесток, даже должен быть таким, иначе он не сумел бы создать и удерживать гигантскую империю. Но никогда не думала, что его гнев падет на ее голову. И сейчас она инстинктом травленого зверя ощутила исходящий от мужа запах опасности. Его источали его глаза, руки, губы, этим запахом насквозь пропиталась вся его одежда и ковер на полу, где ступали его ноги… И прежняя боязнь развода казалась ей теперь детским испугом по сравнению с этой новой, огромной, как спрут, угрожающий жутью…

Она нашла роковой клочок. Отдала Роману. Последовал новый приказ:

– Пистолет!

Она принесла «Магнум», двигаясь механически, как робот.

– Кто была та баба в больнице? Что ей известно?

– Ничего, – затрясла головой Александра. – Это всего лишь его тетка. Галина. Она знала мою сестру. И терпеть ее не могла.

– Очень ее понимаю, – к ярости Романа примешался ядовитый сарказм. – Идем далее. Адрес той забегаловки, где рекламируют услуги киллеров…

– Я не помню… Клянусь, я просто ехала по дороге…

– Постарайся вспомнить… – угрожающе прошипел Роман.

– Она называется «Три банана»! – воскликнула Александра. – Точно, «Три банана»! что ты собираешься делать?

– Тебя не касается! Убирайся с глаз моих! Мне следует упрятать тебя в психушку до конца дней! Там твое место! По крайней мере, это станет объяснением…

– Нет, Роман… Ты этого не сделаешь… – умоляюще вымолвила Александра, цепляясь за руку мужа.

– Сделаю, милочка, еще как сделаю, – хмуро пообещал он, смыкая губы на кончике сигары. – А теперь – пошла вон. Ступай в свою комнату, и носа не вздумай высунуть, ясно?! – он брезгливо оттолкнул от себя жену, точно она была отвратительным насекомым.

Презрительное выражение на его смуглом лице вдруг подняло в Александре волну холодной злости, придавшую ей силы. Она расправила плечи, вздернула подбородок.

– Я сделала это ради нашей дочери. И ради твоей проклятой бесценной репутации, идиот! Пошел к черту! Я подаю на развод!

– На разво-од?! – протянул Роман. В прищуренных глазах мелькнуло изумление. – Ты хочешь развестись со мной? Ты со мной?! – заорал он с новой силой, подскочив к жене, встряхивая ее за шиворот, – Ах ты, дрянь! Ты ведь всегда любила только мои деньги, не так ли?! Наглая расчетливая тварь! Даже не смей упоминать о дочери! Твой поганый язык оскверняет ее имя! Ты вообще не умеешь любить никого, кроме себя!