Доктор бочком отошел к стене и продолжил уже более уверенно:

– Я только хочу, чтобы ты продолжал грязное дело своего хм… предшественника. Будешь добывать мне сырье, а я буду делать все так, чтобы здесь никто ни о чем не догадался. Я спас тебе жизнь. Чем и выполнил условия нашего договора со своей стороны. Теперь вы, сударь, как настоящий джентльмен удачи должны отплатить мне взаимностью…

Доктор засмеялся счастливым смехом настоящего негодяя. Никите оставалось лишь в ярости сжимать кулаки.

…Никита вышел из клиники в отвратительном настроении. Это, видимо, сразу почувствовали товарищи по оружию, что ждали его возле открытого джипа. Они расступились перед ним, а некоторые даже вжали головы в плечи, словно ожидая удара.

– Как прошла разведка? Вы были там, кэп? Что это за мир? Он похож на этот? – робко поинтересовался седой Гарри. Гарри? Он что, вместе с телом унаследовал не только простейшие рефлексы, но и часть памяти?

– Ты задаешь слишком много вопросов. Все не так просто, – буркнул он. – Мало экстракта. Нужно еще сырье. Много сырья…

– Так ведь Док говорил, что достаточно, – возразил Сэм.

– Брехун этот Док, – сплюнул Никита. – Все, хватит вопросов. Я устал.

– Так куда едем?

– Домой! – хрипло приказал Никита.

…На этот раз хоромы на баке разбитого парусника произвели на Никиту совсем иное впечатление, чем в первый раз. Все-таки странное у человека восприятие действительности: обитель грозного врага часто выглядит как величественный замок. Свое же собственное жилище порой ощущаешь грязной конурой.

Вот и сейчас Никита с недоумением смотрел на подернутую окислами металлическую посуду, грязные скатерти и занавески, оплывшие свечи в кособоких подсвечниках и с отвращением думал о том, что это место может стать для него обиталищем на совершенно неопределенный период времени…

– А где Лиза? Элизабет? – спросил Никита у старого пирата.

– Так вы ж сами отправили ее куда-то, – удивленно ответил тот. – Со вчерашнего дня не видали…

– Ладно, свободен, – небрежно бросил Никита и повалился на груду пышных подушек.

Лежать оказалось крайне неудобно, и Никита долго ворочался. Пока не догадался снять широкий и жесткий пояс с неимоверно тяжелой кобурой. Проблемы проблемами, однако следовало и отдохнуть немного. На столе стояло несколько початых бутылок вина вполне современного вида, что не очень гармонировало со старинным антуражем. Никита в вине не разбирался. Более того, он никогда в жизни не пил ничего крепче пива. Но сейчас появилось совершенно непреодолимое желание напиться. Уже протягивая руку за бутылкой, Никита подумал, что это не он хочет пьянства – это просыпаются дремучие рефлексы пиратского тела.

Ощущение оказалось довольно забавным. Хотя вкус пива ему нравился больше. Никита встал и прошелся по капитанской каюте, с удивлением отмечая про себя, что его действительно шатает, как тех алкашей, на которых он всегда смотрел с презрением.

Это наблюдение повеселило Никиту. Он рассмеялся и принялся бубнить под нос невнятную мелодию. Взгляд его упал на висевшие на деревянной стене в виде коллекции сабли, палаши и шпаги. Он протянул руку и со второй попытки ухватился за ребристый эфес. Дернул на себя.

– Не хватает только п-попугая, – сказал себе Никита. – Я бы назвал его Флинтом. Нет, лучше… Лучше – Звездолет! Попугай Звездолет! Птица говорун… Сидит в клетке…

Никита присел на край стола и задумался.

– В клетке… Кто у нас сидит в к-клетке? А-а!..

Он погрозил пальцем невидимому собеседнику.

– Копатель, хватит сидеть в клетке! Я тебя выведу! Тсс… Я тебя выведу на чистую воду!

Держа в одной руке бутылку, а в другой – шпагу, Никита ногой распахнул дверь и, качаясь, вышел на палубу.

– Полундра! – заорал он. – Всех н-на рею!

Он проследовал мимо оторопевшего охранника и буквально рухнул по трапу в трюм. Разразившись самой нормальной, славянской, а отнюдь не рафинированно-пиратской бранью, он встал и пошел уже знакомым путем. Но на этот раз, конечно, совершенно не таясь.

Его снова встретили бездушные тоскливые взгляды.

– Ну, – промычал Никита, – и чего вы смотрите, бедолаги? Чего вас тут д-держат, раз на О-отеле столько места пропадает? Ничего, я вас вытащу. Я и тебя вытащу, Копатель! Хоть ты, скотина, и вражья морда, твою мать… Боже, какая же здесь вонь…