Настолько холодное прикосновение руки Ми Ран, заставило нахмуриться. Оно прямо вынудило отойти и откинуть руку, которую я не хотел отпускать никогда. Горло обожгло таким же холодом. Схватился за него, нахмурившись и смотря на то, как Ми Ран стоит, будто застывшая статуя. Она не двигается, не дышит, а замерла в том положении, в котором я её оттолкнул. Всё вокруг будто замерло, как и её взгляд и улыбка.

Передо мной встала картина остановившегося времени, а я задыхался холодом, который выжигал тело будто изнутри. Хватался за горло, пока чуть не упал спиной на стол, лишь в последний момент взявшись рукой за его край и устояв на ногах.

Глаза сами забегали взглядом по гардеробной нашей квартиры, стены которой быстро осыпались крошкой. Вернее разрушались не они, а картина того места, в котором я находился. Словно кто-то намеренно снимал верхний слой, чтобы показать что под ним.

А там... Там был ад. Тот самый, в котором Ми Ран неестественно подняла лицо так, словно её тело сломано, а все кости перебиты. Моя девочка опять резко повела головой, и послышался страшный хруст. Увидев, как стало стремительно меняться её лицо, я горько улыбнулся. Нежные и светлые черты гладкой кожи, теряли цвет и серели. Трескались, а из трещин, как из язв стал сочиться гной и кровь.

Я сделал глубокий вдох и пересиливая боль и холод опять выпрямился, спокойно произнося:

– Ты злишься?
– тихо прошептал, а смерть ухмыльнулась, обнажив гнилые зубы, смотря глазами Ми Ран.

Она пошла, словно поломанная мумия в мою сторону, а я зажмурился, и ощутил как по моей щеке покатилась горячая слеза. От этой дорожки расползалось тепло, которое, как вода хлынуло вдоль тела и кожи, вернув в реальность именно в тот момент, когда сгнившие губы прикоснулись к моим. Я почувствовал и запах, и вкус, понимая, что был очень близко к ней.

"Я почти добился своего... Почти нашел путь к забвению..." - эхо моего голоса заставило медленно открыть глаза. Резкая боль от яркого света полоснула по ним, и вынудила зажмуриться опять.

В нос ударил запах цветов, а рядом, слева, что-то громко шумело и раздражало. Точно так же, как и ужасная сухость во рту. Такая, словно я дышал только через него. Мерзкий и липкий холодный пот, принес дискомфорт, словно я не мылся лет сто.

Однако смог снова открыть глаза, и хмурясь, поднял руку, чтобы прикрыть яркий свет от окна ладонью.

– Очухался? Значит, доктор не наврал Лею.

Как только я услышал этот голос, признаться, действительно удивился. Потому наверное, и плюнул на слабость и ломоту в теле, чтобы подняться в кровати чуть выше и хотя бы рассмотреть где находится Хён.

– Не обязательно было бросать жену в разгар медового месяца, чтобы посмотреть на мои гнилые кости, Нам Джун-ши, - перешёл на корейский, прохрипев севшим голосом, и только потом осмотрел затуманенным взглядом фигуру мужчины.

Хён сидел в кресле рядом с моей койкой, сложив руки на груди и наблюдая за беззвучно работающей на стене плазмой.

– Зачем ты здесь?
– хрипло прошептал, когда понял что это палата, и очевидно Куколка меня спасла от смерти.

"Опять мне помешали сдохнуть по-геройски..." - хмыкнул со смешном в мыслях, а Хён произнёс:

– Лей сказал, что ты связался с ФБР, а теперь я в этом убедился, когда увидел весьма интересную госпожу, которая грела это кресло до меня. Но я не за этим приехал, сопляк.

Я скривился опять, услышав это сраное обращение, но тут же вскинул брови, когда перед моим носом вырос стакан с водой.

– В этот раз тебе повезло, Тангир, - пробасил Нам Джун, а я взял стакан из его рук, наблюдая за тем, как Хён поднялся, - Не знаю каким чудом, но пуля прошла на вылет не задев печень. Однако, это не отменяет того, что ты идиот, который гоняется за смертью. И насколько я понял, вас таких уже двое! Ты просил Лея узнать об этой женщине.

– И ты пришел рассказать мне о ней лично?
– я выпил воды, и уже немного придя в себя, посмотрел на то, как от моей руки отходит трубка.

По ней двигается жидкость, а слева работают приборы. Но раздражал меня звук от увлажнителя воздуха.

– У меня рот сухой, а сопли прилипли к гортани так, что соскребать надо, - хохотнул, и ткнул пальцем в жужжащее недоразумение, - Эта херня не работает, Хён. Выруби, только электричество зря жрет и бесит.