— Где Килайн, Пинк? Я беспокоюсь за него. Он исчез из поля зрения, и я боюсь, что на сей раз он может зайти слишком далеко. Вы окажете и ему, и нам услугу, если поможете найти его.

Пинк прочистил горло:

— Расскажите мне еще раз, в чем проблема.

Он стоял в гостиной сестры и смотрел в окно. Дом находился в самой середине тихого жилого квартала с большими деревьями. Две его племянницы прыгали во дворе со скакалкой. Сестра принимала ванну. А у него что-то болело внутри. Так всегда бывало, когда ему приходилось принимать тяжелое решение.

Винс послал двух «чистильщиков» к Пинку, но велел им сказать, что они приехали из дирекции. Они все объяснили, но сейчас Винс должен повторить еще раз.

— Мне больно говорить это, но моя кузина Джулия окончательно впала в психоз. Она встряла в важную секретную операцию, связанную с угрозой в адрес моего отца из-за границы. Она не отвечает за себя или за свои действия, и ей нужна медицинская помощь. Мы хотим удержать ее, пока она не причинила еще кому-нибудь вред или не раскрыла нашу операцию. И по какой-то причине — вы знаете, как это бывает у Килайна, — он решил «помочь» ей. Но все, чего он добился, так это того, что все стало гораздо хуже. Он задерживает ее поимку, и он роет себе большую яму в Компании. Мне пока удавалось делать все, чтобы его имя не попало в прессу, но больше я не могу. В конце концов они вычислят его, и тогда пострадает репутация Компании. Ведь нам не нужно плохих отзывов в прессе, так, Пинкертон?

Последовало напряженное молчание. Шесть месяцев назад Пинк отвечал за тайную операцию в Брюсселе, чтобы выяснить прочность позиции Европейского Союза на торговых переговорах по средствам телекоммуникации с Соединенными Штатами. И как-то так получилось, что обычно соблюдающий все правила Пинк впервые сбился с пути — он нарушил одну из заповедей Компании, когда, находясь на задании, обсуждал работу с женщиной в постели. Хуже того, женщина оказалась сотрудницей французской разведки, посланной шпионить за ним. Она сообщила о миссии Пинка своему начальству, а оно — всему миру. Компания с позором вернула Пинка домой. Полгода спустя ситуация в Брюсселе не стала лучше, а скандал, раздутый враждебной прессой, достиг такого масштаба, что Компания не имела возможности возобновить операции в Бельгии.

— Вы попали в точку, сэр, — признал Пинк, ощущая спазмы в желудке.

Винс еще раз улыбнулся. Все лучше и лучше. Он привел Пинку неотразимую причину для сотрудничества, причину, во всех отношениях совершенно редмондскую:

— Я слышал шум насчет того, что вы натворили в Брюсселе, и о том, что у вас из-за этого нет нового задания.

Вероятность того, что Пинк когда-нибудь получит другую интересную работу, была минимальна, и он, без сомнения, знал об этом.

— Но думаю, я смогу помочь. Вы определенно помогли мне. Помните, как несколько дней назад вы убедили Килайна вернуться на работу? Я решил, что обязан вам за это. Скажите, где бы вы хотели получить задание?

Он почти слышал, как Пинк возбужденно вдохнул. Без промедления Пинк сказал:

— Босния. Там все еще жарко. Уверен, что там ведется какая-нибудь операция, в которой я могу принять участие.

Винс кивнул сам себе. Он может устроить это. Компания была клубом ветеранов в лучшем смысле этого слова. Начальники обменивались любимчиками, как покерными фишками в бесконечной игре.

Но прежде чем Винс согласился, Пинк заговорил вновь:

— Вся эта заваруха с Сэмом меня очень беспокоит. Во-первых, он спрашивал о бывшей «чистильщице» Компании, ушедшей несколько лет назад, Майе Стерн. Похоже, он столкнулся с ней...

— Черт, этого я и боялся, — быстро нашелся Винс. — Он влез в сложную операцию, не зная о том, что происходит. Он собирается все сорвать и может погибнуть сам!

Винс был в приподнятом настроении. Он сейчас «обратит» Пинкертона. На того можно прекрасно давить по трем направлениям: верность стране и Компании, желание вернуться к оперативной работе и преданность другу вместе с заботой о его безопасности.

— Его нужно задержать, Пинк, пока он не сорвал операцию и не нанес ущерб членам моей семьи или самому себе.

На другом конце линии Пинк молчал. Затем медленно и нехотя сказал:

— Он звонил мне. У меня есть номер, который можно отследить. — Он сделал паузу. — Но как я могу быть уверен, что это для блага Компании и Сэма?

Винс был поражен, что Пинк так упорствует. Этот чертов Килайн умел привязывать к себе людей.

— Хорошо. Приезжайте сюда ко мне. Я поговорю с вашим непосредственным начальником в Оперативном управлении. К тому времени, когда вы приедете, я уже все устрою и расскажу подробности. Но мне нужен этот номер сейчас, пока что-нибудь еще не случилось. Осталось не так много времени, пока Сэм действительно не перешел грань.

На этот раз молчание было не таким долгим. Пинк вздохнул:

— Ладно, записывайте.

9.01. ВОСКРЕСЕНЬЕ

САН-ХОСЕ (ШТАТ КАЛИФОРНИЯ)

Толпа все росла и росла. Стоя на открытой платформе поезда под солнечным калифорнийским небом, он в третий раз за этот день повторил свою зажигательную речь об образовании. Его жена взирала на него с обожанием. Самые юные из его детей и четверо их двоюродных братьев и сестер выглядели обаятельно взволнованными. Это был прекрасный сюжет для фотосъемки, но камеры были направлены не на него и его очаровательную семью. Вместо этого они снимали сторонников, которые собрались, чтобы поприветствовать его. Группа подготовки предупреждала его, что Калифорния собиралась голосовать за Пауэрса, и немногочисленные собрания этим утром на первых двух остановках подтверждали это.