Быстро перебирая подробности в уме, он неподвижно сидел в широком и комфортабельном кресле у окна. Портфель с бумагами, который его мучитель оставил в камере хранения Хитроу, лежал у него на коленях. Самолет мог вместить сто пассажиров, но был заполнен лишь наполовину, соседнее кресло пустовало. Однако стюардесса была слишком заботлива. Он не хотел, чтобы она увидела бумаги, рискованный материал, который может погубить лидера президентской гонки Дугласа Пауэрса... и его.

Стаффилд был осторожным человеком и пережил больше критических моментов, чем член парламента с полным шкафом ревнивых любовниц. Он совершенно не собирался позволить этому паршивому шантажисту разрушить его жизнь. Подавив злость, он решил обдумать то, что знал...

Шантажист не хотел, чтобы Джулия Остриан узнала, кто убил ее мать. У него прекрасные связи с полицией и разведкой по всему миру. В противном случае он никогда не смог бы собрать вместе так называемые свидетельства, которые были опубликованы в лондонской «Санди таймс», а затем подхвачены телевидением и воскресными утренними газетами по всем штатам.

Кто больше всего заинтересован в уничтожении Дугласа Пауэрса как кандидата в президенты? Ясно как божий день, что это Крейтон Редмонд.

Учитывая, что звонили из района Вашингтона, шантажистом с большой степенью вероятности должен быть тот из Редмондов, который проживает в Вашингтоне или имеет там офис. У Крейтона Редмонда там был дом, когда он был членом Верховного суда, но Стаффилд только что позвонил в Вашингтон и узнал, что он продал его. Другим подходящим Редмондом был Винс Редмонд, замдиректора по разведке в ЦРУ. Старший сын Крейтона Редмонда... и Стаффилд был почти уверен, что этот человек и был шантажистом.

Согласно письменным инструкциям, Стаффилду следовало собрать пресс-конференцию вскоре после прибытия в Нью-Йорк. К этому времени ему должны будут вручить самые свежие разоблачения, оговоренные в инструкциях. Его удостоверение сотрудника Скотланд-Ярда и беспрецедентность шага высокопоставленного офицера международной полиции, прилетающего частным образом, чтобы вмешаться в американскую политику, только добавили бы сенсационности, превратив сегодняшние новости в разрушительный вихрь. Ни один кандидат, даже популярный Дуглас Пауэрс, не сможет пережить то, что должен будет раскрыть Стаффилд. Получаем: Крейтон Редмонд — президент Соединенных Штатов, гип-гип ура!

Но встречей с прессой дело не закончится. Никоим образом. Редмонды не ограничатся деньгами и пинком под зад. Он слишком опасен. Они знают, что он догадывается, кто стоит за всем этим. И у него нет защиты от гневного Уайтхолла, не говоря уже о доме №10 по Даунинг-стрит, парламенте или правительстве США. Как только он проведет свою встречу «частного лица» с журналистами и сунет свой нос в политику США, дома разверзнется сущий ад. Министерство иностранных дел хватит апоплексический удар. Рано или поздно эти ублюдки должны будут убить его.

11.45. ВОСКРЕСЕНЬЕ

ДЖОРДЖТАУН, ВАШИНГТОН

С газетой «Вашингтон пост», зажатой в руке, Винс Редмонд стоял на задней веранде своего элегантного джорджтаунского особняка и потягивал «Джонни Уокер блю лэйбл». Ему нравились лучшие смешанные сорта виски, и «Джонни Уокер блю лэйбл» уже давно было его любимым. Еще больше ему нравился маленький раздел новостей на первой полосе «Пост». Хотя было еще слишком рано, он пил, отмечая успех.

Позади веранды трое его детей высоко взлетали на качелях, которые были установлены по его указанию, как только родился первый ребенок. Теперь у него были два мальчика и девочка, а жена беременна четвертым ребенком — еще одним мальчиком. Он улыбался, слыша их пронзительный смех и визг. Они взлетали все выше и выше, их ноги исчезали в сером, металлическом небе, и он ощущал приступ удовольствия, пронизывающий до мозга костей. Он сделал все правильно. Они были дерзкими и смелыми. Настоящими Редмондами.

Он вернулся обратно в дом. Новости в «Пост» были великолепны и готовили почву для большого разоблачения, которое должно последовать от главного суперинтенданта Стаффилда. Удаляясь в свой кабинет, он улыбнулся сам себе. Эта комната была аналогична его офису в Лэнгли с фотографиями семьи в компании политических воротил и глав государств. Они напоминали ему о влиятельности и связях, обо всем, к чему он научился стремиться и использовать. Он сел за письменный стол, зажег сигарету и сделал хороший глоток, наслаждаясь ощущением комфорта, которое давало согревающее виски.

Он пошел в Компанию после окончания юридического факультета, как просил отец, «для блага семьи». В течение многих лет он постепенно брал на себя большую часть грязной работы для отца, сначала в Оперативном управлении, а теперь в разведке. Он передавал сведения, обеспечивал средства, прикрывал их задницы, а теперь почти что предоставил отцу президентство. Без него у отца вряд ли был хоть один шанс. Соперничество — основа успеха. Он главный соперник — сын своего отца. Это была сила, с которой другие должны считаться, и она приносила ему быстрый успех.

Когда зазвонил телефон, он с нетерпением схватил трубку. Может быть, это Крейтон хочет поздравить его по поводу новости, устроившей шум на всю страну.

— Да?

— Добрый день, сэр. Это Пинк Пинкертон. — Голос агента звучал осторожно. — Вы послали двоих людей, чтобы они встретились со мной. — Они были в том «Форде-Эскорте», отъезд которого он наблюдал, когда говорил с Сэмом Килайном. — Я бы хотел услышать, зачем вы послали их.

Настроение Винса взлетело ввысь. Пинк был лучшим другом Сэма Килайна. Винс придал своему голосу озабоченный тон: