Она пригубила.

– Макс, я очень благодарна, но тебе не стоило так рисковать просто для того, чтобы порадовать меня. Ведь это опасно.

Он пожал плечами.

– Я был осторожен.

– Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Эти слова вырвались из нее невольно.

Улыбка сбежала с его лица. Он пристально и молча смотрел на нее, а потом снова улыбнулся:

– Конечно, дорогая. Твое беспокойство понятно. Случись что со мной, ты останешься совсем одна.

Она секунду помолчала, обдумывая услышанное.

– Мне кажется, я беспокоюсь не об этом, – призналась она.

В его взгляде мелькнуло удивление – и что-то еще, но он снова отвел глаза. Откашлявшись, он сказал:

– Ну что ж, давай поужинаем? А то горячее остынет, а холодное согреется. – Взяв ее тарелку, он начал накладывать ей закуску. – Ты проголодалась?

– Ужасно. Голодна, как черт. Он усмехнулся.

– Ну, еды у нас достаточно, чтобы накормить целую дюжину чертей. Кстати, как тебе понравилось новое платье? – небрежно спросил он.

– М-м-м... очень милое. Спасибо. Он виновато посмотрел на нее:

– Я понимаю, оно не такое изысканное, но я боялся, что ты можешь озябнуть. Да и не хотелось, чтобы ты помяла свои шелка или испортила туфли.

Мари удивилась, как можно зябнуть в столь теплую погоду, но ее тронула его забота. Он не забывает даже о таких мелочах.

Макс подал ей тарелку и наполнил свою. Она намазала мягкий рокфор на хлебец.

– Макс, здесь очень много еды. Нам столько не съесть. Давай отдадим остатки бедным.

– Бедным? – удивленно приподняв бровь, переспросил он.

– Ну да. Знаешь... – Она застыла с поднесенным ко рту хлебцем. – Мне вдруг пришло в голову, что, наверное, есть люди, которые терпят нужду, и мы должны помогать им. Разве не так?

– Да, во Франции многие испытывают лишения. Летом это не так страшно, а вот зимой в деревнях умирают от голода.

Она откусила хлебец и задумчиво жевала его. Но воспоминание, едва вспыхнув, тут же потухло.

– Нет... не могу... Не могу вспомнить. – Она тряхнула головой. Бесполезно гоняться за тенью. От этого одни головные боли. – Ну, пусть летом и не так много голодных, но ведь они есть, и мы можем помочь им. У нас здесь столько всего.

– Я... прослежу, чтобы Перель не выбросил остатки. – Он смотрел на нее с каким-то странным удивленно-недоверчивым выражением. – Ты очень добра, Мари. Не забываешь о тех, кому повезло меньше, чем тебе.

– А раньше? Разве раньше я не думала о них?

– Нет... Ну, по крайней мере, я не припоминаю такого. Она нахмурилась:

– Чем больше ты рассказываешь мне о прежней Мари, тем меньше она нравится мне.

И снова его вид стал озадаченным.

– Наверное, это... происшествие дает тебе шанс... измениться.

– Да. – Ей понравилась эта мысль. Если она не может вспомнить себя прежнюю, свою прежнюю жизнь, значит можно начать все сначала.

Стать лучше.

Макс внимательно глядел на нее и молчал. Его пристальный, оценивающий взгляд смутил ее, она покраснела и отхлебнула вина.

– С вином ты не ошибся, Макс. Оно гораздо лучше тех, что нам подавали на ужин. Оно послаще.

– Да. Прекрасное вино. Я рад, что ты оценила. – Он снова откашлялся и отпил из бокала. – Я знал, что оно понравится тебе. Но у меня есть для тебя кое-что еще. – С этими словами он потянулся к корзинке и, сняв с нее салфетку, вытащил две маленькие коробочки, завернутые в голубую бумагу и перевязанные золотистыми лентами.

Поставив бокал с вином, она взяла протянутую ей коробочку.

– О Макс, какая прелесть! Я поставлю их на туалетный столик вместе с остальными. Они будут чудесно смотреться там.

Он рассмеялся:

– Нет, Мари, ты не поняла. Я дарю тебе не коробочки. Нужно развязать ленту и посмотреть, что внутри.

– А-а. – Она сконфуженно закусила губу.

– Извини, Мари. Мне не следовало смеяться, – тут же сказал он. – И ты права, коробочки действительно славные. Но содержимое их еще лучше. Разверни.

Пожалев про себя, что приходится разрушать такую красоту, Мари медленно развернула обертку. Внутри оказалась бархатная шкатулка. Она открыла ее и увидела золотое кольцо, в котором сверкали крошечные белые камушки.

– Да, – улыбнулась она. – Оно тоже очень милое. Он не засмеялся, но не сдержал усмешку.

– Я обещал купить тебе новое обручальное кольцо. – Убрав в сторону несколько блюд, он придвинулся к ней, вынул из шкатулки кольцо и надел его ей на левую руку. – Теперь ты знаешь, Мари, что ты не одна, – прошептал он. – Я всегда буду рядом. Не бойся меня. Не бойся ничего. Я с тобой, и я буду беречь тебя. Ты больше никогда не будешь чувствовать себя одинокой.