— Да бросьте, какой же это секрет? Все, что знают трое, известно всему миру, а в курсе этого уже минимум четверо. Я всегда могу пообщаться с младшей Эрнот, она наверняка будет сговорчивее. Об остальном можете, так и быть, не говорить, хотя выяснить возможно все, чем я и собираюсь заняться.

— Родственница, которая печется о его благополучии, — ответил он, поворачиваясь лицом, и улыбнулся. — Правда. Гвен предпочла бы, чтобы Рой тоже работал на Брамса, хорошими людьми не разбрасываются. Но предложить нечего. Из-под ее командования сбегали и более дисциплинированные и послушные люди.

— Начинаю думать, что всех нас водят за нос, и принц на самом деле он, а вы так, чтобы не убили раньше времени.

— Вы раскрыли главную интригу нашего королевства, — развеселился Крейг. — Это все спектакль, чтобы при случае эффектно выложить козыри на стол. Правда, как доказать свое родство с правящей династией после? Никаких наследственных родинок в интересных местах у моей семьи нет, увы… Бросьте. Я восемнадцать лет рос на виду всего двора и дворянства, подменить будет нетривиальной задачей.

— Жаль, такой сюжет заворачиваете, — в том же шутливом тоне поцокала языком Ная.

— Вы здесь? — из дверей зала почти выбежала встревоженная Луиза, явно испытавшая облегчение при виде подруги и принца. — Все в порядке?

— Со мной — да, — отозвался Крейг, с неохотой поднимаясь. — Что с Гвен?

— Ульрик попытался ее успокоить, но баронесса переволновалась, плохо себя почувствовала, и дочь увела ее домой. Просила передать извинения и обещала зайти на днях.

— Дочь?

— Баронесса. Не хочу навязывать своего мнения, но вам лучше вернуться, а то, хм, — Луиза запнулась, подбирая тактичные слова. — Гости несколько растеряны.

— Где она остановилась? — влезла Ная, пока ее не бросили в одиночестве, и пояснила. — Хочу с ней поговорить завтра утром.

— Насколько знаю, обычно Гвен предпочитает апартаменты Хорна, это недалеко от площади Трейса Объединителя. Попробуйте поискать там, — посоветовал Крейг и подхватил Луизу под руку. — Идем.

«Хочешь попытать удачу? На Центральном открывается новое кабаре, говорят, никого из наших там еще нет. Попробуй сунуться, вдруг получится, — доверительно сообщил студент актерских курсов на третий день развеселой попойки, когда у их компании окончательно иссякли запасы алкоголя и денег на добавку, и народ начал помаленьку приходить в себя и жаловаться на больную голову, бедственное финансовое положение и отсутствие работы. — А еще по слухам хозяйка там самая настоящая графиня, ты только представь! Никогда графинь не видел, только графины…»

По опыту Ная знала: пьяные сплетни, особенно от людей творческих, всегда представляли с собой смесь гуляющих в народе слухов, капельки правды и буйной фантазии рассказчика. Но на Центральный проспект все-таки наведалась, рассудив, что от прогулки ничего не потеряет, зато какой шанс столковаться с хозяйкой! Не важно, кто она в обществе, может, титул — так, для красивого словца, чтобы интриговать посетителей, но если всерьез собралась заниматься кабаре, то должна понимать, что новому заведению просто жизненно необходимы собственные таланты.

Теперь Ная стояла перед приоткрытой дверью, задумчиво разглядывая стоявшую на земле у стены вывеску «У леди Лу» — то ли отвалившуюся, то ли еще не закрепленную. Из-за двери подозрительно не доносилось никаких звуков, для приличия хотя бы ремонта или ругани рабочих, но она все равно решительно зашла внутрь, мысленно готовясь к видам разрухи и запустения.

Разруха была, но на удивление правильная, рабочая, когда вещи навалены кучей не потому, что о них забыли или пытаются растащить, а чтобы разобрать и расставить-развешать по местам.

Посреди бардака обнаружился парень в приметном жилете поверх рубашки и с откровенно стоящими дыбом волосами; он с крайне философским видом разглядывал разложенную на возвышении-сцене тряпку, так глубоко погрузившись в мысли, что посетителя заметил только после того, как тот кашлянул.

— Если вы надеялись на шоу, то мы еще закрыты, если хотели чего-то от госпожи Луизы, можете подождать ее здесь, но когда она придет, я не знаю, — меланхолично сообщил парень.

— Поговаривают, вам нужны артисты.

— Пока нам нужна уборщица, — усмехнулся он. — Но и артисты пригодятся. Много умеете?

— Я музыкант. Есть мнение, что неплохой, кое-где меня даже знают, — Ная прошлась вдоль зала, переступая через сваленные мешки и с интересом разглядывая стены, на которых уже можно было заметить следы некой деятельности: свежие деревянные панели, лепнина под потолком, серая тряпка, занавешивающая нишу, перекосившаяся, покрытая пылью картина. — Сочиняю еще всякое… людям нравится.

— Предложить нам пока особо нечего, — развел он руками и направился к единственному неестественно чистому и явно обжитому предмету интерьера — стойке, из-под которой достал початую бутылку и два бокала. — Платить сможем, только когда откроемся и начнем хоть что-то получать, и то не обещаю, что это будет много. Луиза, подозреваю, еще не задумывалась о том, чем будем развлекать людей и где и на какие деньги искать исполнителей. Будете?