Убежденность же в лояльности Лиса к незнакомому барду после столь неприглядной истории выглядела несколько наивной и мало подходящей главе Дома. Ная бы в такой ситуации не доверяла никому, особенно если он действительно так опасен, как говорит Дарита.

— За человека всегда говорит репутация, — отвлекла Наю от размышлений Дарита. — Она нарабатывается не один год, и я не верю, что кто-то готов принести ее в жертву ради раскачивания спокойствия в городе, в котором сам живет. Его высочество Крейг не беззащитен, как привыкли считать недоброжелатели, но без приятеля, взявшего на себя все неприглядные дела, потеряет многое. Если обставить все со скандалом и покушением на убийство, равновесие в городе пошатнется. Хорошая возможность для короны прибрать к рукам неспокойный регион, мешающий, как кость в горле.

— Хорошо. И все же что в итоге хотите от меня?

Выводы были закономерными и логичными, вот только звучали так, как будто ими пытались задурить голову, снова отвлекая от сути.

— Не отказывайтесь от заказа Лиса, когда он придет, проследите за ним и постарайтесь не дать залезть в дела бардов. Я заплачу столько же, сколько даст он… про благодарность шинтийского Дома не стану даже говорить, она будет безгранична. Этим дадите мне время и, — голос Дариты неожиданно стал почти ласковым. — Поможете ему. Моего отношения к нему не изменит даже то, если он решит обвинить меня в чужих грехах.

— Неожиданное отношение к человеку, которого боитесь.

— Мы знакомы десять лет. На моих глазах растерянный мальчик превратился в мужчину, способного вывернуться из любой ситуации. Сложно просто так об этом забыть, — грустно улыбнулась Дарита, окончательно сбив с толку Наю.

— Есть еще кое-что, — она тряхнула головой, пытаясь собрать обратно разбежавшиеся мысли. Послушать о теплых воспоминаниях молодости — дело хорошее, но сейчас исключительно неуместное. — Возможно, поможет в поисках. В Квинсе кто-то из бардов с неделю назад ночью ходил… хм… на охоту вокруг трактира в центре. По пути к границе встретила еще одного, но не уверена, того же или нет. Похоже, оба кого-то искали.

— Значит, направлялся в Верну, — задумчиво сказала Дарита и, оживившись, подхватилась со стула. — Интересная информация. Я прошу прощения, но…

— Идите, конечно, — разрешила Ная, а когда за ней захлопнулась дверь, уперлась локтями в стол и со вздохом обхватила голову руками. Ночное предчувствие не обмануло: встреча действительно создала только больше проблем.

Оставшееся до визита принца время Ная провела, завалившись на кровать в своей комнате и заперев дверь. Ей настоятельно требовалось осмыслить разговор с Даритой, но ни за весь путь от кабака до кабаре, ни за полчаса созерцания висевшей под потолком картины никаких ценных мыслей не появилось. Кроме одной: ее пытаются втянуть в темную историю, которая не закончится хорошо. Сильные мира сего выплывут и достигнут своих целей, бросив исполнителей тонуть в разведенном болоте недомолвок и интриг.

С другой стороны… а был ли у нее вариант остаться в стороне? Все ведь началось не с предложения Крейга или Дариты встретиться — незнакомый бард ходил кругами около трактира даже не в этом королевстве! Чаща хрупкого мира балансировала на лезвии ножа, и достаточно всего пары капель, чтобы она сорвалась и разлетелась вдребезги.

Если в чем Дарита и права, так это в том, что любой несчастный случай с принцем скажется на мирной жизни обычных горожан Лангрии. За примером далеко ходить не надо — всего в сутках пути в окружении сожженных деревень находится многострадальная Шинта, судьба которой подвисла на тонкой нити. Так или иначе, трагедия с лордом Мейсомом скажется на всех жителях — приграничье, активная торговля с Даргией и единственный путь вглубь Верны, любые изменения повлияют на привычный уклад.

Но ведь можно и не вмешиваться! Дернуло ее назваться бардом, никто ведь не предупреждал в семнадцать лет, что помимо прочего ее ждет еще и политика… Может, а ну его все? Оттереть лицо, выкинуть парик и уехать, Верной мир не ограничивается. Да хотя бы вернуться на Инеистые острова, север не так мал, а Стормгрит и вовсе один из крупнейших городов. Стать не бардом, а скальдом, подобрать себе национальный костюм и превратиться в еще одну экзотическую диковинку, как тетушка Арна, развлекающая народ гаданием на рунах. А дворцовые перевороты пускай случаются без нее.

Ная перевернулась на бок, обняла вытянутую из-под головы подушку и поджала ноги.

Да, точно — сбежать, а потом краем уха слышать о том, как ломаются судьбы людей, решивших обратиться к ней за помощью и ничего плохого лично ей не сделавших. Знать, что кто-то снова тонет во мраке и находится в одном шаге от черты, за которой начинается безумие. Видеть, как в агонии переплавляется целое королевство, и неважно, повлияло бы ее участие хоть на что-то или нет — она этого даже не узнает, если сдастся и не попробует.

Бросить на растерзание грядущим переменам друзей — Лу, Дорга, всех близких и просто хороших людей. Начать с чистого листа, убеждая себя, что в прошлом не осталось ничего ценного.

Так проще, легче, безопаснее — но совершенно невыносимо будет жить с осознанием, что могла помочь и не стала. Испугалась и спряталась в норку. Да, никто не обвинит в малодушии и трусости — война совсем не ее, но собственную совесть этим не убедишь.

Даже Дарита боится, но бьет лапками по сливкам, в которых тонет.