Этим утром одно только радовало Наю — постоянные сотрудники кабаре давно привыкли к всевозможным артистам и к изменению во внешности относились спокойно, а о том, чтобы не сболтнули лишнего посторонним, она позаботилась сама при помощи Лу уже давно. И Дорг, и служанка, и даже уборщица считали выданные им браслеты из кожи с круглым камешком гордым знаком отличия, но на деле вырезанные на обратной стороне камешка знаки заставили бы их забыть, о чем речь, если бы кто-то начал расспрашивать про Гильрани.

«Сумеречный соловей» находился в подвальчике в самом центре города и вечерами считался популярным и людны местечком, которое сильно любили самые нескромные представители лангрийской аристократии. Днем же здесь, как и в любом подобном заведении, было тихо, спокойно и немного печально. Солидные люди если и проводили переговоры за обедом, то предпочитали рестораны или известные трактиры, а веселая молодежь или отсыпалась после гулянки, или сидела без денег. Даже за стойкой никого не было, а единственная находящаяся в зале служанка вдохновенно натирала выстроенные рядком подсвечники из цветного витражного стекла.

Отличное место, чтобы поговорить без посторонних и на нейтральной территории.

Дарита пришла заранее и теперь сидела за столом у входа, разглядывая зажженную лампу и неосознанно комкая в руках салфетку. Ее нервозность и беспокойство едва не сбили с ног еще на лестнице, но стоило Нае подойти ближе, как хозяйка Дома взяла себя в руки и с привычным доброжелательным видом указала на пустой стул.

— Удивлена, что вы решили встретиться лично, — призналась Ная после дежурного обмена любезностями. — Обычно дело ограничивалось письмом или посыльным.

— У Дома серьезные проблемы, — Дарита отложила салфетку и сцепила пальцы в замок. — Я не рискну доверять бумаге, людям тем более. Или обманут, или половину забудут, и не знаю, что сейчас хуже.

— Но обратиться к совсем постороннему человеку, не имеющему к вам отношения, это не помешало.

— Ваша независимость сейчас придется как нельзя кстати.

— И что вас тревожит, с чем не может справиться целый Дом бардов?

Ная изобразила крайнюю заинтересованность, хотя и так понимала, о чем пойдет речь. Наверняка отрекомендует Лиса как своего надежного клиента — посоветовала же обратиться к Гильрани — который не может воспользоваться услугами шинтийского Дома из-за неприятных событий последних дней. Здесь можно будет проявить некоторую осведомленность: про письмо, конечно, говорить не стоит, но о бардах из Даргии, открыто на кого-то охотящихся, сказать нужно.

Но Дарита сумела удивить.

— Лет десять назад, когда я еще не была главой Дома, к нам пришел молодой человек с понятной целью — он искал исполнителя для своих идей. Не разово, для постоянного сотрудничества, — сказала она, откинувшись на спинку стула и глядя на висевшую под потолком пустую клетку с открытой дверцей и деревянной птичкой. — Такие контракты иногда случаются, и я готова была взяться, но Теана, которая тогда возглавляла Дом, испугалась.

Ная тоже посмотрела на птичку, которая так привлекла внимание. Наверное, она что-то символизировала вроде того, что жизнь в клетке превращает любой талант в деревяшку, даже если ты соловей, а клетка золотая.

— Что именно ее испугало?

— Она боялась настроить против себя короля. Тот человек предлагал работать на принца и своего в итоге добился, но договаривался уже со мной.

— К чему вы это говорите? — не выдержала Ная. Экскурс в богатую жизнь Дома выдался увлекательным, как и намеки на участие в ней Лиса, но уж больно туманным.

— Мы десять лет доверяли друг другу, и ни я, ни мои барды не дали повода усомниться в нас. До тех пор, пока недавно его не попытались через нас подставить, — Дарита опустила глаза и вздохнула. — Теана не просто так покинула свой пост, мы с Лисом ей… помогли. О чем теперь, кроме нас, знаете только вы.

— И что мне с этим знанием делать?

— Иметь в виду, если я внезапно исчезну, — мрачно пошутила она. — Мне нужно время, чтобы найти предателя, и я прошу вас проследить за Лисом. Он обратится к вам, других беспристрастных людей в Лангрии и Шинте больше нет, а в столицу он не поедет.

— Вы боитесь, что он убьет и вас, как было с предшественницей, — догадалась Ная, не понимая, впрочем, откуда такой вывод. Ничто из того, что она слышала в их разговоре, не давало повода думать, что Лис затаил какую-то обиду на Дариту лично. Или он возвращался позже? Но в чем логика? Или Дарита просто себя накрутила, помня о незабываемых годах сотрудничества? Ее ребят явно не в кабаках посылали выступать. — А моей жизнью рискнуть не жалко.

— Вы известны своей позицией оставаться в стороне от дел Домов.

— И как это должно меня обезопасить?

— Отсутствием подозрений в сговоре.

— Вы так уверены, что я непричастна? Никто не знает, чем я занимаюсь и с кем встречаюсь, даже Лу известно не все, — заметила Ная, барабаня пальцами по столешнице. — И почему в этом должен быть уверен Лис?

Он не заподозрит, можно не сомневаться — хотя бы потому, что злосчастное письмо читали вместе, вместе находились у поместья лорда Мейсома и вместе же столкнулись с верзилами из тайной стражи. Не говоря уже о том, что если бы Ная была заинтересована в его смерти или компрометации, то узнала и вцепилась бы обеими руками еще в Квинсе, а не пыталась отвязаться от незнакомого бродяги. Но чтобы утверждать об этом, надо иметь представление о событиях последней недели.