Почему-то сама перестала предпринимать попытки освободиться, наоборот, провела рукой по его шее и груди. Граф обрывисто задышал. Прекратил на секунду поцелуй, взглянул на меня жадно и только потом поцеловал еще раз, только на этот раз сильнее. Мне как голову снесло… От удовольствия возникло легкое головокружение. Это был странный коктейль чувств: страсть с привкусом ненависти, только ненависть вкус не портила, наоборот, добавляла пикантности.

Рагнар также резко оторвался, как и поцеловал. Отстранился от меня с довольной улыбочкой. Я села на кровати, плотоядно глядя на него. Тело предательски требовало продолжения, возбуждение сплелось в тугой узел внизу живота. Но граф издевательски давал понять, что продолжения не будет.

— А вот теперь доброй ночи, — пожелал и лег на спину, прикрыв глаза тыльной стороной ладони.

Какой чёрт меня укусил, что я спросила в этот момент:

— Это всё?

Рагнар убрал руку, лег поудобнее, одарив меня ироническим взглядом и еще более ироничной улыбочкой, затем съязвил:

— Ты уж определись: ненавидишь меня или всё-таки хочешь.

Я уже сотню раз отругала себя за глупый вопрос, а его колкий ответ окончательно ввёл меня в краску. Я выкрикнула:

— Ненавижу, конечно! — ударила его быстро по груди, затем быстро отвернулась, улеглась и закрыла глаза. А за моей спиной еще долго доносился зловещий смешок.

Что это было? Что на меня вообще нашло? Я была уверена в своей ненависти к Рагнару! Даже не понимаю, как потеряла голову рядом с ним…

Так мерзко на душе… Вспомнила Рихарда и стало еще хуже.

Я с головой накрылась одеялом, чтобы скорее забыть поцелуй с графом Ярлом, как самый страшный в своей жизни. Больше такого никогда не повторится! То была не я, просто всплеск гормонов, не больше! Буду внимательнее! Рагнар меня не коснется. Я люблю только Рихарда…

* * *

Я проснулась совсем рано, только начало светать. Холодно окинула покои взором, а затем поднялась на кровати, осторожно убирая одеяло в сторону. В этот момент, спящий рядом со мной Рагнар поморщился так, словно сейчас проснется. Но нет. Лишь выдохнул и перевернулся на другой бок, потянув и мою часть одеяла на себя. Я затаилась, дабы убедиться, что женишок точно спит; только потом поднялась с кровати и поплелась в ванную комнату умыться.

Всё делала на автомате. Не смотря на сон, я была очень уставшей. Стрессы давали о себе знать. Ещё и вчерашний поцелуй неприятно грыз совесть. Старалась не думать об этом, плескала на себя холодную воду, чтобы та разогнала тягостные мысли.

Затем выбрав одно из неброских платьев, я покинула покои, аккуратно закрыв за собой дверь.

Всё поместье спало. Ни души.

Я поднялась опять на тот балкон. Море на рассвете было таким красивым! Я подошла к краю, обняла себя и всплакнула. Горло спазмировало. Это была грусть по родному дому и о Рихарде…

Позже за мной пришла Марта. Как и вчера на её лице была натянута притворная улыбка. Женщина подошла ко мне, бурча про то, как холодно, а затем сказала, что меня ждёт Его Сиятельство к завтраку. Я молча поковыляла за ней.

Граф был уже в столовой. Нарядный, при полном параде, как и надобно дворянину. Только я появилась, он сделал глоток какого-то напитка из кубка и посмотрел на меня изучающе. Не отрывал глаза всё то время, пока я подходила к нему. Кинув ему вялое: “Доброе утро”, молча села за стол и из-под ресниц наблюдала, как официанты начали подавать завтрак.

— Больше не сбегай, — отрезал сурово, а я спокойно ответила:

— Не сбегала.

— По утрам я хочу видеть тебя рядом, — холодно бросил он.

Делаю глоток воды, потом язвлю:

— Только не заставляйте целовать вас по утрам в щечку, улыбаться и желать, чтобы день прошёл хорошо.

— Думаю и это войдёт тебе в привычку. Со временем.

Я ухмыльнулась:

— Даже не думала, что вам по душе подобная романтика…

Граф усмехнулся, отложил приборы, складывая руки на столе, а затем произнес, словно угрозу:

— Радуйся, что после всех твоих выходок я стараюсь быть романтичным и ты еще не сталкивалась с отрицательными чертами моего характера.

— Ты только что признался, что двуличный?

— Многогранный, — поправил он. — И только от твоего отношения ко мне зависит, какой гранью повернусь к тебе я, — затем дворянин сделал секундную паузу, после которой приказал: — ешь.

Я вздрогнула и тотчас уткнулась взглядом в тарелку. В отличии от меня граф принялся за трапезу, а мне после всего и кусок в горло не лез.

— Рагнар, — обратилась к Его Сиятельству более мягким тоном.

Он кивнул, мол “что?”. Я продолжила:

— Хочу написать письмо родителям, что мы добрались. Думаю, они очень переживают. Кому потом я могу отдать письмо, чтобы его отправили?

Проглотив пищу, феодал ответил:

— Мне бы могла, но у меня сегодня несколько встреч, поэтому я буду занят, — озвучил, словно в пустоту, и задумался. — После завтрака познакомлю тебя с мистером Агмундом, за почту в поместье отвечает он. Напишешь письмо и отдашь ему.