— Если честно, я поражена. Эта комната невероятна!

— Я рад, что комната тебе понравилась, но, все-таки… Почему ты его сразу не прогнала, Катерина?

Он встал еще ближе, так, что я была вынуждена слегка откинуться и опереться рукой о подоконник и запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

— Ты должна всех убедить, что мы пара, а в результате, решив навестить тебя, я нахожу здесь нага. Ты хоть понимаешь, как это унизительно? — в его голосе звучала горечь разочарования.

— Прости, он зашел попрощаться… — пролепетала я, злясь на себя за подобное поведение. Вот почему я чувствую себя настолько виноватой? Захотелось вдруг все рассказать, покаяться… Стоп! Остановила я себя. Покаяться? А тебе не кажется, Катюша, что кто-то очень хитрый и ушастый пытается на тебя воздействовать? Постаралась незаметно сдвинуться в сторону, но маневр был замечен, Мирсаль опустил руки на подоконник с двух сторон, отрезав путь.

— Пойми, Аспикус тебя просто использует. Все темные одинаковы… они получают извращенное удовольствие, используя, выпивая чужую силу. Попробовав один раз, он словно запойный пьяница является к тебе, чтобы выкачивать магию и не может остановиться. Я помню, как он делал это. Неужели тебе настолько понравилось? Он целовал тебя? Да? — Меня встряхнули. Опять! Дурная, дурная привычка!

— Нет! Отпусти меня! — Я попыталась освободиться, но эльф только больше разозлился. Навис надо мной, сжимая плечи, заставив распластаться на подоконнике. Черт! — Тебе не кажется, что это слишком? Мы просто разговаривали. — Выдохнула, чувствуя, что от близости его тела меня кидает в жар и кружится голова. — Ты еще заяви, что он соблазнил меня!

— Нет, не соблазнил… — на его губах мелькнула довольная улыбка, а я вспыхнула. Почему он так улыбается? Это уже слишком! — Ты забываешь, кто я, но я видел, какой бывает твой резерв вечером, а сейчас он почти пуст. Что он с тобой делал? Опять пил силу?

— Нет! Я просто зарядила ему накопитель… он уезжает. Он спрашивал, нравишься ли ты мне, а ты… да ты мне нравишься. — Выпалила, глядя в его синие глазищи.

Я говорила правду, хоть и не всю. Высшие чувствуют ложь, но лжи не было. Нервно облизала пересохшие губы, ожидая его реакции на вырванное признание. Мирсаль застыл, прикипев взглядом к моим губам, потом отмер и слегка отодвинулся. Слава Богу! Я смогла выпрямиться. Он неловко попытался пригладить мои растрепавшиеся пряди, продолжая придерживать.

— Ты не представляешь, как я жду завтрашнего дня! — пальцы нежно пошлись по щеке, и зарылись в мои волосы, мои колени задрожали, — маленькая глупая мышка…

Боже, мне хотелось бежать прочь и прижаться к нему одновременно. Что мне делать? Вид возбужденного мужчины и завораживал и пугал меня. Все-таки он безумно привлекателен.

— Ты забыла, что я все еще отвечаю за тебя. Ты моя, и я… принял решение… — он впился в мой рот поцелуем. Жадно. Властно. Словно пытаясь что-то доказать мне или себе. Возможно, я дура и пожалею, но это все потом. Меня ни кто еще так не целовал. Вся реальность сосредоточилась в единственном для меня существе — неподражаемом и невыносимом эльфе. Я обняла его и ответила на поцелуй. Почувствовав мой ответ, его руки начали свое движение, лаская, а не удерживая, его поцелуи стали нежнее, слаще. В животе начал закручиваться тугой, жаркий клубок.

— Подожди, пожалуйста, — я все же попыталась остановить это безумие и удержать себя от непоправимого поступка.

Мирсаль вздрогнул и замер, прижимая меня к груди. Я стояла рядом и слушала, как часто бьется его сердце. Мое глупое сердце стучало в унисон.

— Никому не позволю к тебе прикасаться. Если Аспикус еще хоть раз к тебе приблизится, будет иметь дело со мной … Ты только моя.

Он достал из кармана коробочку, в которой оказалась тонкая золотая цепочка с зеленым камнем в венке из золотых листьев.

— Это тебе. Я хочу, чтобы все знали, что первый эльфийский дом берет тебя под свое покровительство.

Он подвел меня к зеркалу и осторожно надел цепочку мне на шею. Кулон был безумно красив и таинственно мерцал на груди. Я заворожено коснулась камня.

— Все время хотел узнать, что это? — Он дотронулся до моего медальона.

— Это… это память, и его я снимать не буду, — возможно, излишне резко ответила я, но мне очень не хотелось рассказывать Мирсалю о таинственной начинке.

— Как хочешь, — он провел пальцами по моей шее, послав волну мурашек. — Зато я знаю, что тебе подарить в следующий раз. — Он наклонился и поцеловал меня за ухом, глядя на меня в зеркало.

Несмотря на то, что все данные о работе с гуартой и иномирянками проводились в тайне, Академия решила затребовать все данные по работе с девушками, для собственных исследований. То есть — «в интересах науки». Естественно, что секрет самого зелья никто не найдет, как бы не вчитывался в сухие листы с формулами и анализами, делиться подобными сведениями Аспикус не собирался, считая, что подобные знания не стоит доверять никому, а уж тем более бумаге, однако это было довольно неприятно. Имена всех, кто подвергся действию препарата были засекречены и подчищены еще службой безопасности, так что было ясно — после беглого просмотра и внесения данных о проведенной работе, все документы просто будут пылиться в академических архивах. Мирсаль же, как порядочный эльф не желающий делиться фамильными секретами, поручил Бруну проверить все еще раз, дабы магистры, а точнее их помощники не прихватили что-нибудь лишнее.

Узнав, что Брун в данный момент должен заниматься упаковкой отчетов и оставшихся препаратов Аспикус отправился в особняк, он давно планировал передать дубликаты собственных записей, и запас антидотов в надежные руки. Здравомыслящий оборотень подходил идеально: он сделает, так как его попросят, не станет упираться. Несмотря на молодой возраст, он в состоянии просчитать варианты развития событий и уровень опасности, а также оценить перспективы его подарка, ведь это позволит Мирсалю, в случае рецидивов, быстро взять ситуацию под свой контроль, и не искать Дариэля по всей стране. А вот архивам Академии безоговорочно доверять не стоит.