Горден стоял, опершись руками о столешницу. Его мышцы на руках бугрились, а ладони казались такие широкие, что в них могла полностью уместиться два моих запястья. А какие же у него широкие плечи! За его спиной спрятались бы две меня. Интересно, какого себя ощущать в его объятиях?

— Спасибо! Я пошел искать мою Люмпочку! Всего хорошего тебе, Марика, пока Вереней и удачи тебе, Оганес! — отвесил шутливый поклон Порфирий и вылетел в окно.

— Прощай, девонька, спасибо тебе за все. Давай, Виля, всего тебе хорошего, — проговорил леший и попытался погладить моего фамильяра, но, естественно ничего не получилось. — И помни, что я тебе говорил!

— Да иди ты уже, ищи свою Милку, — миролюбиво проворчал Виля.

— Верховный, благодарю, — Вереней поклонился магу. — Марика хорошая девочка, домовитая, красивая и добрая.

Леший вдруг начал меня расхваливать, словно сваха. Я аж рот приоткрыла от удивления и почему-то покраснела.

— Ее бы в хорошие мужские руки, так она бы стала прекрасной женой.

— Не ведьма прямо, а подарок, — ухмыльнулся Горден и посмотрел на меня, со смешинками в глазах. Я опустила взгляд в пол.

— Да, вот видите, вы тоже заметили! У нее сердце золотое – она и есть подарок достойному мужчине! — продолжал меня нахваливать Вереней. — Ну ладно, я пошел.

— Удачи вам! Желаю быстрее найти Милку, и пусть все просто будет у вас хорошо! — и из моих глаз сбежало несколько слезинок. Я всхлипнула и помахала лешему. И он улетел.

— Вообще-то мы обещали помочь им, а не выгонять, — недовольно фыркнул Виля.

— А не стоит вмешивать юную девочку в дела призраков. Они все-таки мужики, хоть и призраки. Пусть сами решают свои дела, — прямо глядя на Вилу, произнес Горден.

На что фамильяр презрительно фыркнул, дернул усами и вышел из кухни. Из-за угла послышалось ворчание:

— Раскомандовался тут. Пришел и все испортил.

Загнул, Виля, конечно. Верховный решил все проблемы. Правда, призраков было жаль. Мог и помочь им найти Люмпочку и Милку.

— Спасибо, мистер Андерли! — поблагодарила от всего сердца начальника.

— Не нравится мне, Марика, что ты попадаешь во всякие ситуации, которые могут плохо для тебя закончиться. Дом нашла какой-то, где маг проводил опасные опыты. То сегодня появилась не в том месте и в ненужное время.

— Но я же не специально, — попыталась оправдаться я.

— Марика… — и маг шагнул ко мне. Я задрала голову вверх. Он такой высокий и мощный мужчина! Навис надо мной, словно скала. Нерушимая, твердая и укрываемая от бурь жизни. Горден сделал еще шаг ближе. Его глаза потемнели, а зрачки расширились. — Пообещай мне…

— Да, Верховный, — прошептала я. Глаза цвета моря становились все ближе и ближе, и вот горячее дыхание Гордена опалило мои губы.

— Ты будешь послушной девочкой?

— Да, для вас всегда да, — выдохнула я и закрыла глаза, ожидая поцелуя.

— Вот и умница, не лезь куда на надо, — смех в голосе Гордена заставил открыть глаза. Маг улыбался.

Я смутилась, закусила губу и опустила взгляд в пол.

— Пообещай, с любой проблемой ты приходишь сразу же ко мне, — и Верховный легко коснулся моей щеки рукой, погладил, провел вниз, и его большой палец остановился возле моих губ. Я непроизвольно их приоткрыла

— Конечно, — ответила ему, тая от тепла его руки и взгляда.

— Спокойной ночи, ведьмочка, — Верховный погладил пальцем по моим губам, пристально рассматривая их.

Я как кошка потянулась к нему… теплу… Так хотелось в него укутаться, словно в одеяло и нежиться бесконечно. А Горден ушел... И в душе сразу же стало холодно и неуютно, словно зимой открыли двери и мороз выстудил дом.

Глава 17

— Марика, мы завтра уезжаем на переговоры с Виспумом. Проверь еще раз, чтобы были готовы все документы, — сказал Горден, не отрываясь от подписания бумаг, которые я ему утром сразу же подсунула

— Конечно, мистер Андерли, все уже готово, не беспокойтесь, — заверила начальника, и поправила прическу, которую сегодня с утра тщательно укладывала, стараясь подчеркнуть пышноту своих волос и делая завитки круче.

— Вот эти подпишите, пожалуйста, — положила Верховному еще несколько листов для подписи.

— Это что? — спросил Горден, уставившись в вырез моей блузки. Что-то я переборщила, расстегнув слишком много пуговичек, уже на грани приличия.

— Грудь… — я выпрямилась и стянула полы рубашки.