Генри встал, всхлипывая и шмыгая разбитым носом.

– Я всех вас убью, - сказал он и неожиданно побежал. Через минуту он скрылся из виду.

– Дддавг я, - сказал Билл, обращаясь к Белчу.
– Убирайся отттсюда. И обболыпе ччтобы я тттебя здесь нне видел. Барренс наш.

– Размечтался. Лучше не стой Генри поперек дороги, малыш, - сказал Белч. Пошли, Лось.

Они ушли, низко опустив головы, и ни разу не оглянулись.

Наступившую тишину нарушил сдавленный кашель Эдди Каспбрака. Бен направился к нему, но тут почувствовал, что три конфеты "Твинки" и четыре "Дин-Дон", которые он проглотил по дороге к Барренсу, начали у него в желудке забастовку, и он, забыв про Эдди, побежал в кусты, где его тихо стошнило в полном одиночестве.

К Эдди подошли Ричи и Беверли. Беверли обняла мальчика за тонкую талию, а Ричи тем временем пытался достать из его кармана аспиратор.

– Глотай, Эдди, - сказал он и нажал на кнопку. Эдди сделал резкий вдох.

– Спасибо, - наконец произнес Эдди. Бен вернулся из-за кустов, красный от смущения, вытирая рот рукой. Беверли подошла к нему и взяла за руки.

– Спасибо, что вступился за меня, - сказала она. Бен кивнул, глядя на свои грязные кроссовки.

– В любое время, детка, - сказал он.

Все по очереди обернулись и посмотрели на Майка, чернокожего Майка. Они смотрели внимательно, настороженно, задумчиво. Майк и раньше чувствовал, что люди его разглядывают с любопытством. Не было в его жизни минуты, чтобы он не чувствовал этого, и он тоже посмотрел на них честными глазами.

Билл перевел взгляд с Майка на Ричи. Их глаза встретились. Биллу показалось, что в его голове словно раздался щелчок, как будто недостающая деталь машины встала на свое место, и почувствовал, как ледяные капли пота заструились по спине. Теперь мы все в сборе, - подумал он, и мысль эта была настолько сильной, настолько правильной, что на секунду он подумал, не произнести ли ее вслух. Но, конечно, говорить об этом во всеуслышание не было необходимости; он увидел это по глазам Ричи, Бена, Эдди, Беверли, Стэна.

Теперь мы все в сборе, - подумал он снова.
– О, Боже, помоги нам. Теперь это начнется по-настоящему. Прошу Тебя, Господи, помоги нам.

– Как тебя зовут, мальчик?
– спросила Беверли.

– Майк Хэнлон.

Глава 14

АЛЬБОМ

1

Вышло, что Билл был не одинок, - все принесли выпивку. Билл принес бурбон, Беверли - водку и пакет апельсинового сока, Ричи - пиво, Бен Хэнском - бутылку "Уайлд Терки". У Майка в небольшом холодильнике в кладовке тоже оказалось пиво.

Эдди Каспбрак с маленькой коричневой сумкой в руках пришел последним.

– Что у тебя там, Эдди?
– спросил Ричи.
– "За-Рекс" или "Кул-Эйд"?

Многозначительно улыбаясь, Эдди сначала вытащил бутылку джина, а за ней бутылку сливового сока.

Наступила гробовая тишина, и Ричи патетически произнес:

– Кто-нибудь, позовите людей в белых халатах. У Эдди Касп-брака окончательно поехала крыша.

– -Джин со сливовым соком очень полезен для здоровья, - наставительно произнес Эдди.., и все дико засмеялись. В тишине библиотеки раскаты смеха докатились до застекленного вестибюля, разделявшего взрослую и детскую библиотеки.

– Ты пришел во всеоружии, - сказал Бен, утирая глаза.
– Ты пришел во всеоружии, Эдди. Держу пари, ты точно тронулся.

Улыбаясь, Эдди наполнил бумажный стаканчик на три четверти соком и торжественно влил в него две крышечки джина.

– О, Эдди, как я люблю тебя, - сказала Беверли, и Эдди, вздрогнув, посмотрел на нее, не переставая улыбаться. Она опустила глаза.
– Я всех вас люблю.

– Ммы ттоже любим ттебя, Ббев, - сказал Билл.

– Да, - подтвердил Бен.
– Мы любим тебя. Его зрачки расширились, и он засмеялся.
– Я думаю, мы по-прежнему любим друг друга... Знаете, насколько редко такое бывает.

Некоторое время все сидели молча, потом Майк поинтересовался у Ричи, почему он снова в очках.

– Я чуть не разорился на контактных линзах, - кратко объяснил Ричи. Может, займемся делом?

Все посмотрели на Билла, так же как тогда в карьере, и Майк подумал: Они смотрят на Билла, когда им нужен лидер, и на Эдди, когда им нужен штурман. "Займемся делом" - что за дурацкая фраза. Что я им скажу? Что дети, тела которых нашли тогда и походят сейчас, не подверглись сексуальному насилию и даже не были изувечены, а только частично съедены? Что я достал семь шахтерских касок с мощными электрическими фонарями и они лежат у меня дома, и одна из них - для парня по имени Стэн Урис, который больше не может "устроить сцену", как мы раньше говорили? Или достаточно сказать, чтобы они отправлялись домой и хорошенько выспались, потому что завтра или послезавтра ночью этому навсегда придет конец - либо для Оно, либо для нас?

Нет, про это не следует говорить ни слова, и вот почему, вот она, причина: мы по-прежнему любим друг друга. Многое изменилось за последние двадцать семь лет, но, как ни удивительно, это чувство осталось таким же, как и раньше. В этой любви, подумал Майк, заключается наша единственная настоящая надежда.

Единственное, что им осталось сделать, чтобы положить этому конец отловить Оно, собрав в некое колесо опыт прошлого и настоящего. Да, - подумал Майк, - именно так. Сегодня вечером начнем собирать колесо; завтра посмотрим, вертится ли оно по-прежнему.., как раньше, когда мы прогнали тех больших парней из песчаного карьера и из Барренса.