Он был неодинок. Дерри стал разваливаться на части.

8

Они посмотрели, как хлопали задние двери "скорой помощи", а потом пошли к пассажирскому сиденью. "Скорая помощь" двигалась в сторону больницы Дерри. Ричи с опасностью для жизни и конечностей остановил ее и настоял, чтобы разгневанный шофер разрешил положить Одру, хотя шофер уверял, что места нет вообще. Дело кончилось тем, что они положили Одру на полу.

– Что теперь?
– спросил Бен. У него под глазами были огромные коричневые круги и серое кольцо грязи вокруг шеи.

– Я возвращаюсь в гостиницу, - сказал Билл.
– Собираюсь поспать часов шестнадцать.

– Я за тобой, - сказал Ричи. Он с надеждой посмотрел на Бев.
– У вас не осталось сигарет, милая леди?

– Нет, - сказала Беверли.
– Я думаю, что опять брошу.

– Очень заманчивая идея.

Они начали медленно подниматься на холм, четверо - бок о бок.

– Все пппозади, - сказал Билл. Бен кивнул.

– Мы сделали это. Ты сделал это, Билл.

– Мы все это сделали, - сказала Беверли.
– Хорошо бы принести Эдди сюда. Я хочу этого больше всего на свете.

Они дошли до угла Аппер-Мейн и Пойнт-стрит. Малыш в красном дождевике и зеленых резиновых сапожках пускал бумажную лодочку в ручье, которые сейчас текли везде. Он взглянул вверх, увидел, что они смотрят на него, и вежливо помахал. Билл вспомнил, что это был мальчик со скейтбордом - тот самый, чей друг видел в Канале Челюсти.

Он улыбнулся и пошел к мальчику.

– Сейчас все в порядке, - сказал он. Мальчик недоверчиво изучал его, потом улыбнулся. Улыбка была солнечной и излучала надежду.

– Да, - сказал он.
– Думаю, что так.

– Клянусь твоей задницей. Мальчик засмеялся.

– Тебе надо бббыть пппоосторожнее со скейтбордом.

– Нет уж, - сказал мальчик, и на этот раз засмеялся Билл. Он сдержался, чтобы не взъерошить волосы мальчугана - это возможно обидело бы его, - и вернулся к остальным.

– Кто это был?
– спросил Ричи.

– Друг, - сказал Билл. Он засунул руки в карман.

– Помните, как мы выбирались отсюда тогда? Беверли кивнула.

– Эдди привел нас назад в Барренс. Только мы вылезли на другом конце Кендускеага. Со стороны Олд-Кейпа.

– Ты и Соломенная Голова столкнули крышку люка с одной из этих насосных станций, - сказал Ричи Биллу, - потому что вы были самые тяжелые.

– Да, - сказал Бен.
– Это были мы. Солнце село, но было еще светло.

– Да, - сказал Билл.
– И мы все были там.

– Ничто не длится вечно, - сказал Ричи. Он посмотрел вниз под гору, по которой они только что взошли, и вздохнул.
– Посмотрите сюда, например.

Он протянул свою руку. Тоненькие шрамы на ладони исчезли. Беверли посмотрела на свою руку, Бен сделал то же самое, Билл - на свою. Все руки были грязные, но отметины исчезли.

– Ничего не длится вечно, - повторил Ричи. Он посмотрел на Билла, и Билл увидел дорожки слез на грязных щеках Ричи.

– За исключением, может быть любви, - сказал Бен.

– И желания, - сказала Беверли.

– А что вы скажете о друзьях?
– спросил Билл и улыбнулся.
– Что ты думаешь, Трепач?

– Хорошо, - сказал Ричи, улыбаясь и вытирая глаза.
– Я хочу сказать: спасибо вам за это, мальчики; я говорю, я хочу сказать - спасибо за это.

Билл протянул руку, и они положили свои руки на его и постояли так какое-то время, семеро, которые уменьшились до четырех, но все равно смогли образовать кружок. Они посмотрели друг на друга. Бен сейчас тоже плакал, слезы прямо лились из его глаз, но он улыбался.

– Я так люблю вас, ребята, - сказал он и сжал руки Бев и Ричи сильно-сильно, а потом отпустил.
– А сейчас надо посмотреть, нет ли в этом местечке чего-нибудь похожего на завтрак? И нам надо позвонить Майку. Сказать, что у нас все в порядке.

– Хорошая идея, сеньор, - сказал Ричи.
– Ты всегда можешь сделать все хорошо, я думаю. А ты что думаешь, Большой Билл?

– Я думаю, шел бы ты подальше, - сказал Билл. И они пошли к гостинице, смеясь, и когда Билл толкнул стеклянную дверь, Беверли поймала взглядом что-то такое, чего она никогда не забудет, но о чем никому не скажет. На один момент она увидела их отражения в стекле - только их было шесть, не четыре, потому что Эдди стоял позади Ричи, а Стэн - позади Билла, слегка улыбаясь.