К тому времени, как они прошли двадцать футов, воздух стал густым и ядовитым. Они передвигались медленно, пробираясь сквозь вещество, которое не было грязью. Он посмотрел через плечо и сказал:

– Ииди ппрямо зза мной, Ээдди. Тты ммне ннужен.

Свет угас до самого слабого серого, немножко подержался на этом оттенке, затем исчез, и они оказались (из голубизны и) в черноте. Билл волочил ноги через зловоние, чувствуя, что он почти разрывает его физически, одну руку он держал перед собой и ждал, что в любой момент наткнется на всклокоченные волосы и зеленые глаза-лампы откроются в темноте. Конец наступит одной горячей вспышкой боли, когда Оно вырвет его голову из плеч.

Тьма смешивалась со звуками, все это увеличивалось и отдавалось эхом. Он мог слышать за собой сопение друзей, иногда чье-нибудь бормотание. Раздавались охающие стоны и бульканье. Один раз поток омерзительно теплой воды прошел за ним и между его ногами, замочив его по бедра и качнув его на пятках. Он чувствовал, как Эдди неистово хватает его за рубашку, а затем поток убывает. От конца прохода Ричи кричит с мрачным юмором:

– Я думаю, нас только что описал Веселый Зеленый Гигант, Билл.

Билл слышал, как вода и отбросы стекают небольшими порциями через сеть малых труб, которые сейчас должны быть над их головами. Он вспомнил разговор о канализационных трубах Дерри со своим отцом и подумал, что он знает, что это за труба, - она должна была управлять притоком воды, который случался во время сильных дождей и в сезон наводнений. Все это добро покидало Дерри, для того чтобы слиться с Торролт-стрим и рекой Пенобскот. Городу нравилось выпускать свое говно в Кендускеаг, потому что оно воняло. Но вся так называемая сырая вода шла в Кендускеаг, и так как трубы не могли справиться со сточными массами, то случалось затопление, наподобие того, которое только что произошло. Если было одно, могло быть и другое. Он беспокойно посмотрел вверх, не увидел ничего, что могло быть решетками у трубы, а также по сторонам, и что в любой момент это может...

Он не понял, что достиг конца трубы, до тех пор, пока не выпал из нее и не заковылял вперед, размахивая руками в бесплодной попытке удержать равновесие. Он упал на живот в полужидкую массу в двух футах внизу устья трубы, из которой только что вывалился. Что-то с писком пробежало над его рукой. Он закричал и сел, хватаясь дрожащей рукой за грудь, уверенный, что по нему только что пробежала крыса: он почувствовал отвратительное скольжение безволосого хвоста этого существа.

Он попытался встать и ударился головой о низкий потолок новой трубы. Это был сильный удар, и Билл упал на колени, и большие красные цветы искрами рассыпались у него перед глазами.

– Будь осторожен!
– он услышал свой крик; слова отдавались эхом.
– Здесь сспуск, Эээдди! Где ттты?

– Здесь!
– взмахнувшая рука Эдди задела нос Билла.
– Помоги мне, Билл, я не могу видеть...

Раздалось огромное водяное керуошшшшшшшш! Беверли, Майк и Ричи закричали в унисон. При дневном свете почти совершенная гармония, которую они втроем составляли, была бы забавной; здесь внизу, в темноте, в канализации, она была устрашающей. Внезапно они все упали. Билл схватил Эдди медвежьей хваткой, пытаясь спасти его руку.

– О Господи, я думал, я утону, - простонал Ричи.
– Мы окунулись - вот те на, душ из говна, - черт возьми, они должны сделать сюда классный поход как-нибудь, Билл, мы можем взять мистера Карсона и провести его.

– А миссис Джиммисон могла бы прочитать после этого лекцию о здоровье, сказал Бен дрожащим голосом, и они все громко засмеялись. Когда смех иссяк, Стэн вдруг залился несчастными слезами.

– Не надо, дружище, - сказал Ричи, положив руку на торчащие плечи Стэна. Ты всех нас вынудишь плакать, дружище.

– Все в порядке!
– громко сказал Стэн, все еще плача.
– Я могу вынести страх, но ненавижу торчать в этой грязи.

– Как тты ддумаешь, сспички ееще мможно ииспользовать?
– спросил Билл Ричи.

– Я отдал мои Бев.

Билл почувствовал в темноте прикосновение к своей руке и сжал спички. Они были сухими.

– Я держала их под мышкой, - сказала она.
– Они хорошие. Так или иначе, ты можешь попробовать.

Билл взял одну спичку и зажег ее. Она загорелась, и он поднял ее вверх. Его друзья сбились в кучу, отшатнувшись при краткой яркой вспышке света. Они были обрызганы и запачканы экскрементами, и все выглядели очень маленькими и очень испуганными. За ними виднелась канализационная труба, из которой они вышли. Труба, в которой они стояли сейчас, была все-таки меньше. Она шла прямо в двух направлениях, ее поверхность была покрыта слоем отвратительных осадков. И...

Он присвистнул и затряс спичкой, так как она обожгла его пальцы. Он прислушался и услышал звуки быстротекущей воды, капающей воды, внезапный фонтанирующий рев, когда открывались задвижки труб, пропуская отходы в Кендускеаг, который сейчас был Бог знает как далеко за ними. Он не слышал Генри и остальных - пока.

Он спокойно сказал:

– Справа от меня мертвец. Примерно в ддесяти ффутах от ннас. Я ддумаю, это мможет ббыть Пппп...

– Патрик?
– спросила Беверли, ее голос дрожал и был на грани истерики. Это Патрик Хокстеттер?